— Ну прям очень на нашего Патрика похоже, — кивнул Петька. — Слышь, рыжая, ты, оказывается — маунт! Да еще и мой. Прикинь, да! Это у вас типа семейное — я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик[3].
Но рыжая даже не цыкнула на хилера в ответ, тоже о чем-то задумавшись.
Какое-то задумчивое совещание получилось.
* * *
[1] «Эх… испортил песню… дурак!». — финальная реплика Сатина в пьесе Горького «На дне».
[2] Песня из репертуара группы «Воскресенье». Музыка и слова — Евгения Моргулиса.
[3] Эта грустная поговорка появилась в конце 40-х годов XX века и в полном виде звучит так: «Вот окончилась война/И осталась я одна./Я и лошадь, я и бык,/Я и баба, и мужик». Это про тех женщин, которые в 40-х в буквальном смысле слова вытянули на себе страну.
Глава 23
— Ну а с заданием что? — не унимался Петька.
— А с заданием пока ничего, — отозвался Митрич. — С заданием все посмотрим в полночь, когда порталы откроются. А пока давайте валите все отдыхать! Ночью спать не придется, потому что действовать надо будет очень быстро. Если что-то понимаю в колбасных обрезках, «светлячки» наверняка уже в курсе, куда им надо идти и что делать. Опередить их у нас, если честно, вряд ли получится, но вот опередить всех остальных, кто тоже не в курсе, и удержать равный счет — мы обязаны! Значит думать будем быстро и передвигаться бегом! Ясно? Разойдись!
— Стихотворение гуглится, — вдруг сказала Татьяна, которая последние минут пять тупила в планшет.
— Что⁈ — спросили все одновременно.
— Ну, четверостишие, которое нам дали, гуглится. — терпеливо повторила Татьяна. — То ли у них косяк какой-то случился, то ли просто облажались, но факт остается фактом — гуглится. Не уверена, правда, что другие команды нагуглят — у них там пара слов в каждой строчке.
— И что же там гуглится? — поинтересовался я.
— А вот, — процитировала Татьяна.
Нежные звуки циня заполнили комнату мне,
Свитки мудрых писаний загромоздили кровать.
Хоть нынче я рассуждаю, как бабочкой стать во сне,
Но все же я не Чжуан-цзы — уж в этом уверен я.
— А ну-ка, дай посмотреть, — потребовал я, цапнул планшет и долго тупил в строчки. Потом хлопнул себя по лбу и начал вбивать буквы в строчку поиска.
— Бред какой-то, — меж тем комментировал Петька. — В этом, как вы говорите, стихотворении, вообще никакого смысла нет, одно наркоманство. Не, ну а что — не так что ли? О чем там вообще говорится? Еще и рифмы никакой нет: «кровать» — «уверен я». Говорю же — наркоманы писали.
— Да нет, Петя, не наркоманы. — оторвавшись от планшета, сказал я. — Во-первых, есть более красивый вариант перевода, там с рифмами все нормально: