— Слушай, а как у Константина Сергеевича фамилия?

— Овсов, а что? — заинтересовался Петька. — Он вообще нормальный мужик, только зануда страшная. А что?

— Да нет, ничего. Нечто подобное я и предполагал[2]. — туманно объяснился я.

Народу меж тем прибывало, даже из родителей кое-кто явился. Я заметил мам Ольги и Татьяны, тусовавшихся где-то в окрестностях директора, но старательно делавших вид, что они незнакомы друг с другом. Я вспомнил, как они вчера ночью, раскрасневшиеся, дуэтом орали в микрофон «Вечеринка у Децла дома, гуляет весь район, гуляет вся школа» и только головой покачал. Ладно, у них там в высшем обществе, говорят, все непросто.

Децл, ставший после ранней смерти легендой русского рэпа, всплыл вчера по совершенно курьезному поводу. Родители наших подопечных по пьянке заспорили об истоках этого музыкального направления, и в качестве древних экспертов привлекли нас. Децла в качестве отца-основателя назвала Семеновна, Светлана выставила кандидатом Игоря Корнелюка с его «Милый, мне очень грустно было…»[3]. Я не придумал ничего лучше группы «Секрет» с их посвящением вчерашним десятиклассницам «Твой папаша твердил тебе с детских лет, в жизни детка не главное — звон монет»[4]. Но всех убил Митрич, вспомнивший Софию Ротару времен московской Олимпиады с песней «Я, ты, он, она, вместе — целая страна»[5].

А вот, кстати, и он — плывет через толпу, красивый и почему-то на полметра выше, чем обычно. Ларчик открывался просто — Митрич просто стоял на панцире Тортика, обеспечивая ему нагрузку, а трудолюбивый черепах, кряхтя, целеустремленно перебирал лапами. И все бы ничего, но тщеславный Митрич, желая похвастаться редким петом, решил сделать круг по площади, но почти сразу же попался на глаза директору. Тот, едва увидев радужный панцирь, схватился за сердце.

— Извините, пожалуйста, почтенный…

— Сергей Дмитриевич, — подсказал вездесущий завуч.

— Да-с! Сергей Дмитриевич, не в службу, а в дружбу — вы бы не могли отозвать своего питомца? А то, знаете ли, слишком еще свежи в памяти не самые приятные, э-э-э… М-да!

— Да, конечно, уважаемый… э-э-э… — не отказал себе в удовольствии мстительный Митрич.

— Владимир Иванович. — бесстрастным тоном подсказал Константин Сергеевич.

— Конечно, Владимир Иванович, сейчас отзову.

А Тортик злобно посмотрел на ректора и вдруг мстительно пообещал:

— Ква ква, ква!

И исчез, отозванный.

Меж тем у телепорта начались веселые разговоры:

— Ногу убрал, я сказал.

— Да пошёл ты.

— А я сказал — ногу убрал!

— А я поклал на твоё «убрал». И чо?

— Да вас вообще здесь не было, крабы! Мы здесь с десяти тусуемся. Поэтому вы после нас пойдете.