* * *
[1] Фелиноиды — кошко-люди. Собако-люди, в том числе воргены, соответственно — киноиды.
[2]Чудаковатый хитрец в целом все излагает правильно, но в данном случае немного путает. Не нитроглицерин, а просто глицерин. Липаза, содержащаяся в желудочном соке, расщепляет жиры на глицерин и жирные кислоты.
[3]Обскурантизм (от лат. obscurans «затемняющий») — враждебное отношение к просвещению, науке и прогрессуРусский синоним обскуранта — мракобес.
[4] Предмет конфликта двух оборотней — явная отсылка к рассказу Джека Лондона «На сороковой миле».
[5] Пошабашили — здесь: закончили работу. Слово шабАш в значении «отдых после работы» в русском языке имеет французские корни, но, в свою очередь, было заимствовано французами в древнееврейском языке (от ивр. שַׁבָּת, шаббат — суббота). Не путать со словом шАбаш — тайные праздники и сборища нечистой силы, которое, впрочем, происходит от того же еврейского «шаббата».
[6] Бинго (от англ. bingo) — английское название известной многим игры в лото, где называются числа на бочонках, а игроки должны закрывать соответствующие сектора на карточках. Игрок-победитель, закрывший последнюю цифру в ряду, обычно кричит: «Бинго!».
[7] «В борьбе обретешь ты право своё!» — знаменитая фраза немецкого юриста Рудольфа фон Йеринга, в России ставшая, как сегодня бы сказали, слоганом партии социалистов-революционеров, более известных как «эсеры». Звучал гораздо круче, чем слоган марксистов «Пролетарии всех стран — объединяйтесь!». Это обстоятельство вкупе с тем фактом, что эсеры обычно устраивали куда более серьезную «движуху» с террористическими актами, политическими убийствами, ограблениями банков для пополнения партийной кассы и т.п. привели к тому, что накануне революции эсеры были гораздо популярнее и меньшевиков, и тем более большевиков.
Глава 28
— Я всю жизнь так сидеть буду… — простонала Ольга. — Сидеть, тупо смотреть на стенку, и наслаждаться покоем!
— Никогда не думала, что я это скажу, но я первый раз в жизни согласна с тобою полностью и целиком, — выдохнула Таня.
И только Тарасик сидел, привалившись спиной к печке, и молчал.
А минут через пять, нещадно кряхтя, капитан поднялся, и пошел лутать тела — именно столько времени понадобилось жадности, чтобы наконец-то одолеть усталость. На кухне наши обокраденные взяли сравнительно богатую добычу — со свиней выпало несколько фиалов на здоровье и на ману, латные сапоги, которые тут же натянула Татьяна и, самое главное — разделочный топор, хоть и с ничем не выдающимися показателями, но мы и такому оружию были рады, как манне небесной — наконец-то Ольга вооружилась.