— Ты олух — это два. Какой полный состав? Это не первый тур. Ты видел, сколько групп в неполном составе? Их бы на дистанцию не выпустили! Так что — играем пока!

И Митрич бодро заработал локтями. Тарасик еще немного пробежал молча, потом догнал наставника и сказал.

— Вы правы. И в бизнесе, если разобраться, та же самая фигня. Просто об этом не говорят почему-то. Спасибо за науку. Я вам должен.

— Сочтемся, — хмыкнул Митрич.

Дальше мы бежали молча — берегли дыхание. И вот, когда я уже морально готов был сдаться и свалиться без сил, подлый мотылёк сбавил скорость. Пришлось бежать дальше, правда, всё больше и больше отставая от основной группы. Добрая девочка Таня хотела было задержаться и сопровождать меня, но суровый Митрич покачал головой:

— Сейчас каждый из вас — на вес золота. А любой из нас — опционально. Не боись, догонит нас Митя. Вперед, вперед!

Светлана порывалась что-то ему сказать, но Митрич только сурово помотал головой и отмахнулся. Светлана, чтобы не ронять авторитет командира, тоже махнула рукой и убежала вперёд.

И только я телепался сзади.

* * *

Меж тем мотылёк явно выводил нас из джунглей — в застоялом и недвижном воздухе явно появились какие-то новые нотки. Пахнуло водой — причем водой текучей. Да и звуки впереди всё больше напоминали громыхающую воду.

Когда я, задыхающийся, выскочил на берег реки, то обнаружил, что не ошибся. Здесь джунгли резко, как обрезанные, переходили в горы. А со скал, разливаясь в полете широким водопадом, падала речка. Небольшая — не Волга и даже не Москва, но зато быстрая, звонкая и говорливая. Перед водопадом была небольшая каменная площадка на которой валялось бездыханное тело Андрюшки, а трое наших оставшихся воспитанников бились с двумя здоровенными обезьянами. Обезьяны выглядели вполне цивилизованно, обе были обряжены во вполне приличные доспехи, левая довольно ловко орудовала копьем, правая же наседала на Ольгу с палицей. Я — уже на автомате — тут же посмотрел уровни. Нормально, оба примата были практически ровней нашим, всего-то 6 уровня. Высокие характеристики оружия обеих паладинш показатели как минимум уравнивали. А наличие Тарасика, укрывшегося за деревом и ловко швырявшегося оттуда огненными шарами, делало исход боя вполне предсказуемым.

Косвенным образом это подтверждала и реакция Митрича. «Слуга царю, отец солдатам» за боем не следил от слова вообще, а повернувшись к баталии спиной, нервно допытывался у старушек:

— И что — никто не видел, куда эта проклятая бабочка делась? Ну вы же впереди меня бежали, что у вас — глаз нет!