Проржались всё-таки, а потом встали и начали к бою готовиться. Тарас нас долго грузил на тему «а если он… то вы тогда…». Ну и у нас с Ольгой сил от такой приятной неожиданности прибавилось, что уж там. Потом Тарас кликнул «Да», посох упал ему в инвентарь, и мы пошли кончать босса.

Но бой всё равно лютый получился. Был момент, когда мы чуть-чуть не слились, на волоске прошли. Помните? Мы уже всю свиту положили, остался только сам Вохра с тоненькой красной полоской жизни. И всё бы хорошо, но и у меня, и у овцы полоска была еще тоньше, мы бы сдохли от двух, максимум трех его ударов. Про Плюху вообще молчу, он ему на один удар был. И все мы знаем, что сейчас — кто первый успеет, тот и выжил. А он вдруг крутиться на месте начал, и я понимаю — у него последняя абилка начала включаться.

Вот тогда я испугалась. Сильно испугалась, очень сильно, как никогда ни в жизни не боялась. Что мы вайпнемся сейчас, и всё зря окажется. И работа на пределе сил, и слезы, и смех, и счастье — всё отменится и останемся мы у разбитого корыта. Я даже крикнула, по-моему.

Они обе тогда крикнули, и это был страшный крик. Тот крик предельно испуганной женщины, что будит в мужчинах что-то на генном уровне, что-то из времен пещер, костров, меховой одежды и мохнатых мамонтов. Такой крик заставляет вскочить и сжать кулаки любого мужчину, будь он хоть хипстером-вегетарианцем, кришнаитом и сторонником учения непротивления злу насилием.

Тарас не был ни хипстером, ни кришнаитом. Но он не кинулся в драку очертя голову, как это сделали бы после такого крика десять мужчин из десяти. Он был, похоже, механическим арифмометром на тонких ножках. Арифмометром, все просчитавшим заранее — ничем другим того, что случилось дальше, объяснить нельзя. Он просто шагнул вперед, прицелился, и влепил в голову вращающего волколака свой самый мощный удар — серию из трех фаерболов. Когда он успел в дико тяжелом бою накопить маны на серию, да ещё и держать её в запасе на самый крайний случай — можно только гадать. Но факт остается фактом — все три шара прошли в голову, второй при этом кританул, и волколак рухнул на колени. Тогда Тарасик сделал два строевых шага вперед, мимо остолбеневших Светы и Тани. Лом описал широкую дугу в воздухе и с размаху впечатался в многострадальную голову босса. Этот удар и выбил из Вохры последние хитпоинты.

Волколак рухнул на пол, Тарас сделал два столь же четких шага назад. Лом лязгнул о каменный пол пещеры, и командир сказал только одно короткое слово:

— Всё!

Дальше последовал умопомрачительный визг. Нет — ВИЗГ, и обе королевы курса повисли на шее у своего командира, пытаясь поцеловать этого самого некрасивого парня на курсе. Ошеломленный Тарасик не удержался на ногах и они все втроем рухнули на пол малой кучей или кучей малой — неважно. Они смеялись — смеялись тем предельно счастливым смехом юности, что заставляет стариков завистливо вздохнуть и улыбнуться, припомнив что-то очень давнее и бесконечно любимое.