— Это все хорошо, — понимающе покивал головой я, — Но сейчас нам хороший танк нужен, и чем упакованней, тем лучше. Так что надевай все.

Ольга пожала плечами, и принялась облачаться. Надела кирасу, прицепила на пояс кинжал…

— Грабли не возьму! — безапелляционным тоном заявила она.

— Не понял, — удивился я.

— Погоди ка — отодвинула меня в сторону Семеновна и изучила грабли. — Ну все понятно. В отличие от всего остального, грабли — с привязкой к владельцу. То есть — кто из воинов или паладинов из первый в руки возьмет — тот и будет с ними бегать до конца игры.

— И в чем проблемы? — удивился я. — Сколько я понимаю, грабли — самый уникальный предмет из выпавшего. Разве что лук круче, но он нам ни в дентату, ни в рабоче-крестьянскую[2].

— Лук на аукцион пойдет, в первый раз, что ли? — отрезала Семеновна. — А грабли… Ну ты тормоз, Митя. Это же грабли.

— И что? — продолжил тупить я.

— А то! А она — девочка! — немка явно начала злиться.

— А, дошло, — наконец-то догадался я. — Она что, стесняется, что ли?

Семеновна лишь выразительно покачала головой и дважды стукнула согнутым пальцем по голове.

— Да, стесняюсь! — не выдержав, с вызовом заявила Ольга, — Мало мне этого тазика на голову было, да? Еще и грабли давайте мне дадим. И переименуем меня в Страшилу Мудрого[3], чего уж там, давайте!!!

И я с удивлением понял, что принцесса и впрямь собирается заплакать. По-настоящему, не шутя. Нет, все-таки никогда я женщин не пойму.

Семеновна, испепелив меня взглядом, приобняла Ольгу за плечи и увела в угол, где они принялись негромко шептаться. Я пожал плечами и присоединился к Тарасику, который при помощи Петьки, похоже, решил проверить на прибитость и привинченность все предметы в избушке демона. Увы, но все наши потуги оказались безрезультатными. Даже воткнутый в стол меч нам так и не удалось вытащить — хреновые из нас оказались короли Артуры[4].

Получив в результате поисков ровно нулевое количество трофеев, мы с Петькой махнули рукой и уселись на лавку под окном. И только неутомимый боец трофейного фронта Тарасик продолжал шнырять по избушке. В данный момент он зачем-то копошился возле останков демона, добросовестнейшим образом препарированных Семеновной.

В это время девчонки наконец-то вышли из угла. Ольга еще пару раз хлюпнула носом, затем, не глядя на нас, демонстративно прошла в угол, взяла грабли и закинула их на плечо.

— Долго мы здесь еще зависать будем? — поинтересовалась она в пустоту.

— Опа! — вдруг донеслось из угла, где зависал Тарасик. — У него голова берется.

— В смысле? — не понял я.