— А вот не факт, девонька, не факт… — не согласился я. — Я вот, например, совсем не уверен, что в следующий раз Петька спросит, кого ему вытаскивать. Он ведь и сам решение принять может — кого спасать, кого бросать.

— Да даже и если спросит, не факт, что я скажу то же, что и вчера — неожиданно встрял в разговор Тарасик. На нас он при этом не смотрел, по-прежнему пялясь куда-то вдаль.

— Опа, нормальное заявление! — оживилась Ольга. — Наш скопидомчик проснулся. А тебе я чем не угодила?

— Да мне на тебя наплевать и забыть, я тебя и твою компанию все эти годы придурками озабоченными считал. — ровным голосом ответил Либерман. — Но мы впятером сейчас в деле. И решения я принимаю и принимать буду исключительно с точки зрения интересов нашего совместного предприятия. А равных акционеров не бывает, это сказки. Вклад у каждого — разный, у всякогосвой. Кто-то за дело болеет, а кто-то на свой карман работает, иногда — в ущерб общим интересам. Меня вчера тебя жалко стало, ну и подумал, что по справедливости надо всем по две жизни оставить, раз уж так обстоятельства сложились. А вот сегодня я уже подумал бы — надо ли вытаскивать человека, который из-за своих гормональных заскоков компаньона в дерьмо макает?

— Так что мне его — целовать и облизывать надо было? — Ольга взвилась разъяренной тигрицей. — Что ты вообще знаешь про гормональные заскоки, ты, блин, девственник лопоухий! Вообще, капец, конечно — на потоке две сотни нормальных парней, и только у нас в команде — два главных клоуна курса, на которых ни одна нормальная девчонка за все годы ни разу не посмотрела! И они еще меня учить взялись, как мне мою личную жизнь строить. Вааще гон какой-то, застрелиться проще, блин!

Тарас безразлично промолчал, а я все-таки не выдержал.

— Вот только все эти твои ухажеры-дружки и прочие нормальные парни куда-то резко потерялись, когда тебе помощь нужна была. Не списать дать или в клубе вместе оттопыриться, а нормальная, серьезная помощь, когда за решение проблем друга проблемами для себя самого расплачиваешься. Почему-то ни один из них не готов оказался своими выпускными результатами, ради тебя, такой прекрасной, пожертвовать. Только эти два клоуна.

Ольга молчала. Судя по всему, ответить ей было нечего.

— Вот и подумай, девонька, — улыбнулся ей я. — Мне кажется, здесь есть о чем подумать.

И в это время — очень вовремя, надо сказать, очнулась Семеновна. Она оглядела нашу компанию, и что-то мгновенно учуяла своим бабьим чутьем.

— Ну что тут у вас? Не успела Нина Семеновна отойти на минутку — переругались вдрызг? А Петьку куда дели? Петро!!! А ну иди сюда! Что ты там слоняешься с рожей как у кабинета стоматолога?