Для похода в центр города моя соседка выбрала джинсы с яркой вышивкой и просторную белую блузу, на шее висели бусы, собранные из огромных ракушек, руки традиционно украшали кольца, образ дополняли огромные очки. Выглядело это так, словно она шла на концерт Элтона Джона.
– Перестань на меня так смотреть. Внешним видом ты можешь не только удивлять, но и ставить на место. Кто посмеет вести себя грубо с дамой, которая может покалечить этим ожерельем? – Она пробежалась пальцами по ракушкам. – Тебе я тоже кое-что прихватила, на вот… – Она протянула мне очки-авиаторы. – Им лет сорок, но они в отличном состоянии. К твоим скулам будут идеально. Не могу смотреть, как ты щуришься. Эти гадкие морщины потом только хирургом вывести можно будет.
Я надела очки, и мне правда стало намного комфортнее смотреть и на пейзаж, и на все происходящее в моей жизни.
Замедлять шаг ради Шарлотты не требовалась: она была резвая, гибкая и шла со мной в ногу. Я не сомневалась, что люди, смотревшие на нас со спины, даже не подозревали, что у нас есть какая-то разница в возрасте.
– Шарлотта, ты меня прости, но я все же кое-что у тебя спрошу. – Я посмотрела на нее и ее бусы с опаской.
– Все что угодно, милая.
– Я вчера немного прочитала про тебя и узнала, что у тебя есть дочь.
Ее изящная походка на секунду замедлилась.
– Значит, ты наводила справки обо мне… – Она вздохнула и пошла дальше.
– Ты, надо сказать, обо мне тоже, – напомнила я, и она поджала губы.
– Ну ты же не думаешь, что я поселила бы в доме первую встречную, ведь ты могла оказаться сквоттершей, для выселения которой пришлось бы нанимать бандитов, а я с ними дел не имею с начала восьмидесятых.
– Так что с твоей дочерью? – Я не дала Шарлотте уйти от ответа.
– Ее зовут Бьянка, она чудесная женщина, тихая и скромная. Она профессор в американском университете, занимается Древней Грецией. Но мы перестали общаться.
Я заметила, что ее грация вдруг пропала, она ссутулилась и теперь выглядела почти на свой возраст.
– Что случилось? Если тебе некомфортно говорить об этом, то давай не будем. – Я взяла ее под руку.
– Нет. Все нормально. Наверное, не стоит делать из этого тайны.
Мимо пронесся человек на самокате и чуть не сбил нас.
– Как же я их ненавижу, гонят и не смотрят! Твари! – крикнула она вслед уже скрывшемуся за поворотом подростку. – Так вот. Моя дочь. Я родила ее от одного посла. Хороший был мужчина, я его любила, наши отношения длились семь лет. У него была жена на его родине, а в Англии была я. Бьянка всегда знала, что мы у него не единственные. – Она замолчала.