– Мне позвонил Синан, представляешь? – Она продолжала звать полицейского по имени.
– Что ему было нужно? – Прошлая ночь меня так вымотала, что я с удвоенной скоростью потребляла панкейки.
– Он сказал, что хотел бы видеть меня у себя, он утверждает, что я вруша, как он и предполагал, представляешь? – Она передразнила его акцент.
– И в чем же, по его мнению, ты солгала? – Я положила очередной панкейк в тарелку и густо намазала его джемом.
– Он сказал, что расскажет при встрече, пригласил на беседу к себе в кабинет. Я вот думаю, не закроют ли мне выезд из страны, как тебе? У меня завтра самолет. – Она произнесла это так обыденно, как будто мы уже обсуждали ее скорый отъезд.
– Ты завтра улетаешь? Ты не говорила…
– Говорила в первый день, когда подобрала тебя на пляже. Сказала, что скоро улетаю, помнишь?
– Ну, говорила, но дат не называла. – Панкейки уже заканчивались, а я все еще не наелась.
– Да, я билет сегодня купила. У Гектора все нормально, его сегодня привезут…
Меня стала раздражать манера Шарлотты сообщать важные новости как бы между делом.
– Привезут? Как он? Я за него очень переживаю. – Я подлила себе кофе.
– Да, звонил доктор. Сказал, что пес будет жить. Ему наложили швы и надели воротник. Если мы станем его беречь, то он скоро поправится. Представляешь?
– А если Айрин поймают и меня выпустят из Турции, то с кем останется собака и кто будет следить за домом? – После потрясающего секса я, видимо, сделалась оптимисткой.
– Мы что-нибудь придумаем, да и я скоро вернусь. Лондон зимой – не самое лучшее место в мире, понимаешь?
– Понимаю.
– Милая, ты съела все панкейки – значит, Мартин, или как его там, в грязь лицом не ударил?
– Еще как не ударил, – заулыбалась я.
– Давай позже это обсудим, сейчас мне надо в жандармерию. А ты подожди здесь: я попросила ветврача привезти Гектора домой, вот ему деньги за лечение. – Шарлотта положила конверт на стол. – А это тебе. – Она достала второй конверт и протянула мне.
– А мне за что?
– За уборку. Я плачу за нее тысячу лир, но, учитывая, что тебе мой дом достался в состоянии Авгиевых конюшен, оценила уборку в три тысячи. Не смей отказываться!
Я замотала головой и отодвинула конверт.
– Ни за что не возьму, я сделала это, потому что хотела помочь тебе.
– Милая, прошу, давай без этого. Твои благие намерения достигли цели, я тебе очень и очень признательна, ты даже не представляешь насколько, но и ты меня пойми – так положено, понимаешь? – Она смотрела мне в глаза, и я решила, так уж и быть, взять конверт. Все же это огромная для меня сумма.
После завтрака моя подруга, немного взволнованная, уехала на встречу с инспектором, а я осталась ждать Гектора. За эти два дня я ужасно по нему соскучилась и очень хотела обнять. Сидя в саду, я набрала Зейнеп.