– Что с ним? – Я тут же отругала себя за этот вопрос.
– С ним все хорошо, но я вас умоляю, давайте встретимся. Если хотите, возьмите с собой кого-то для поддержки. Это очень важно.
Незнакомка была так настойчива, что я начала сомневаться: может, действительно стоило с ней встретиться? Если да, то кого бы взять с собой?
– Ингеборга, это грозит мне какими-то неприятностями? – Я не приняла окончательного решения о встрече и должна была подумать, но на всякий случай уточнила.
– Клянусь вам святой Девой Марией Эдесской, что нет! – Она сильно растягивала слова.
– Через час вам удобно? – Я назначала встречу, но была почти уверена, что не пойду.
– Мадонна, конечно. Где?
– В центральном парке, там, где памятник военному летчику. Как я вас узнаю?
– Я буду в перчатках, с цветами и веером. – Ингеборга отключилась.
Я ходила по дому и думала, что мне делать. Павлик наверняка опять куда-то вляпался и собирался втянуть меня в свои неприятности. Но с другой стороны, я была заинтригована этой женщиной. В истории с моим бывшим точно не была поставлена точка, но готова ли я ее ставить? Не в том смысле, что он мне был нужен, а в том – надо ли снова возвращать его в свою жизнь, пусть даже для того, чтобы распрощаться навсегда? Я все же решила поехать.
В Фетхие есть огромный парк с площадью, в центре которой стоит памятник Фетхи-бею, одному из первых турецких пилотов. Турки настолько его любили, что после его гибели в авиакатастрофе в честь него переименовали город, в котором я находилась. Был Мегри, стал Фетхие. Я приехала раньше назначенного времени и села на лавку в ожидании незнакомки. Кругом было много людей, и потому я чувствовала себя в безопасности.
– Варвара?
Я вздрогнула от неожиданности. Передо мной стояла темноволосая женщина лет пятидесяти. Это была Ингеборга. Как я это поняла? По черным перчаткам, как у оперной дивы, натянутым выше локтя; букет и веер тоже были при ней. Она села.
– Это вам, возьмите. – Ингеборга положила между нами цветы.
– Спасибо вам большое. Так что случилось с Павликом?
Она набрала воздух в легкие, отчего ее пышная грудь, затянутая в бархатное платье, стала еще больше.
– Вы должны простить его. Он разбил вам сердце, но вы должны. Вы это понимаете? – Она наклонилась ко мне.
– Ингеборга, или вы прямо сейчас мне говорите, что вам от меня нужно, или я уйду. – От странности ситуации и ее духов у меня уже кружилась голова.
– Хорошо… – Она повернулась куда-то в сторону и замахала рукой, затянутой в перчатку.
Я проследила направление ее взгляда и увидела, что из-за дерева к нам идет Павлик!