– Только посмей!

Но не отступает. Если это не зеленый свет, то что?! Ни в чем себе не отказывая, упираюсь ладонями в стену по обе стороны от ее лица и с удовольствием целую. Я не спешу, давая ей шанс меня оттолкнуть. Хотя… Нет, кому я вру? Я не смогу отступить, даже если Женя захочет. Расталкиваю бедром ее колени. Усаживаю на ногу. Рукой фиксирую голову, слизываю тихие, почти беззвучные стоны. Жру ее эмоции. Испуг, недоверие, злость, желание! Глажу по щеке, зарываюсь в волосы. Целую подбородок и трепещущую жилку на шее.

Женя едва ощутимо выгибается, будто пытается оторваться от меня, и одновременно с тем тянется навстречу. Это какое-то неправильное, физически ощущаемое «да», завёрнутое в упрямое «нет». И меня, конечно, это еще сильнее заводит. Её руки сначала упираются мне в грудь, не давая приблизиться. Но я углубляю поцелуй, и эти же руки хватают меня за плечи в поисках опоры.

– Леван… – выдыхает она, лишая остатков здравого смысла.

Отрываюсь от её рта на секунду, чтобы посмотреть. И зря. Глаза у неё тёмные, огромные, злые.... Она злится на себя за то, что хочет этого. И злится на меня за то, что я слишком хорошо это понимаю.

Касаюсь ее распухших влажных губ. Женя машинально облизывает нижнюю – и, клянусь, если бы мне не приходилось держать ее, я бы рухнул. А так просто немного смещаюсь, прижимая её к стене так, чтобы между нами уж точно не осталось двусмысленностей. Моя ладонь скользит с её бедра к талии, рисуя линию под футболкой. Она судорожно втягивает воздух, но не отталкивает. Наклоняюсь, касаясь губами её ключицы. Её дыхание сбивается, пальцы вцепляются в мою шею. Двигаюсь выше. К шее. К уху. Она опять выдыхает мое-не-мое имя.

Я разворачиваюсь так, чтобы её спина больше не упиралась в стену. Женя осоловело хлопает ресницами.

– Что ты… – начинает. Но я просто провожу ладонью по её пояснице, подтягивая ближе. И медленно, шаг за шагом, начинаю оттеснять ее в коридор, без слов обозначив свои намерения. Женька судорожно сглатывает. И в этот момент я касаюсь её рта снова – мягко, медленно, будто спрашиваю разрешения. Она отвечает, это ни с чем не спутать, отвечает не словами, а тем, как прижимается, как выгибается в моих руках, с каким отчаянием впивается пальцами в мои плечи. Я опять зажимаю ее между собой и глухой стеной. Поцелуй становится глубже. Несдержаннее…

Женя отрывается первая – тяжело дышит, испуганно смотрит в глаза. Успокаивающе поглаживаю большим пальцем ее скулу:

– Нравится?

– Да-а-а…

– Это тебе не с Валентином, – брякаю я, черт его знает на кой сейчас того вспомнив. И, конечно, этим тупым замечанием обнуляю свои шансы к х*рам.