Трясу головой. Картинка складывается не сразу. Мозг отказывается принимать происходящее. А потом я все-таки выхватываю взглядом в толпе неприметного мужика в черной куртке. Он стоит слишком близко к моей дочери. Его рука дергается. Он явно намеревается схватить ее за плечо. Но мою девочку так просто не взять. Она швыряет в него лопаткой и начинает орать сиреной. Вот она – дедова школа!
Мужчина, явно не ожидавший такого отпора, на секунду теряется. Я не вижу его лица, пока бегу, зато отчетливо улавливаю, как замирает его тело. Нинкины вопли привлекают внимание. И вот уже к ним приковано внимание буквально всех…
Я подлетаю к дочери, падая на колени в песок. Подхватываю ее на руки, плечом оттесняя незнакомца. До которого, наконец, доходит, что момент упущен, и лучше бы ему ретироваться. Слишком много глаз. Слишком много свидетелей… И он бежит. Просто разворачивается и несется со всех ног, срезая через газон, между машинами, исчезая за домами.
– Держи его! – орет кто-то.
– Вызывайте полицию!
Я хватаю Нину, прижимаю к себе, проверяю – цела ли, жива ли, дышит ли. Руки трясутся так, что я едва себя контролирую.
– Мам… – возмущается она. – Ну, ты чего?
– Ничего… Ничего, котеночек. Этот дядька, он тебе ничего не сделал?
– Нет. Он сказал, что ты попала в беду, что тебе нужна помощь. Но я-то знаю, что взрослые не просят помощи у детей. Это нехороший дядя? – хмурит брови.
Я глажу ее по голове, по спине, по плечам. Лихорадочно. Меня накрывает волной такого ужаса, что темнеет в глазах. Телефон выскальзывает из рук, но я ловлю его на лету и тут же набираю номер охраны. Потом отца. Последним звоню Левону:
– Мою дочь едва не похитили. Если в этом замешан ты, я тебя просто убью. Слышишь?! Я перегрызу тебе глотку и…
– Я уже еду. Оставайся на месте! Отец…
– В курсе. Охрана тоже.
Нина хмурится.
– Папа не виноват. Это был чужой дядька!
– Да, конечно… Конечно. Милая, ты его запомнила?
– Сможешь описать? – подключается к диалогу мужчина из подоспевших отцовских бойцов. – Как в кино. Составить фоторобот.
– Я знаю, что такое фоторобот, – задирает нос Нина. – Этот мужик, кстати, похож…
– На кого? – вскрикиваем мы в один голос.
– Ну, так ведь на фоторобот. Я у дедули его видела.
Глава 22
Женя
– Кажется, мы вполне могли обойтись без психолога, – тихонько замечает Левон, кивнув в сторону хмурящейся Нины, с которой говорит присланный отцом спец.
– Лучше перестраховаться, – парирует папа. Я же молчу. У меня нет сил, чтобы пошевелить языком, да и что сказать? Что Нинка отлично справляется? Это сто процентов. Ее, кажется, вообще ничем не пронять. Моя удивительная девочка… Жаль, эта ее особенность не распространяется воздушно-капельным путем. Сама я вообще не уверена, что справляюсь. С той сцены во дворе прошло уже два часа. Подняты камеры, опрошены свидетели, расследование взято под личный контроль отца, но тот ужас, что я пережила, остается во мне. На смену выпущенной в кровь конской дозе адреналина приходит просто дикая слабость.