Еще минут через пять хлопает дверь в квартиру. Отец первым заходит в кухню. Мое сердце обрывается, прежде чем я понимаю, что Леван проходит за ним. Шумно сглатываю.

– Видишь, мам! Папа дожил… – смеется Нина. Кахиани бросает на меня надменный взгляд. Отец хмыкает.

– Да-а-а. А теперь он, видимо, уезжает?

– Куда? – из рук дочери выпадает ложка. Опустив глаза, хватаю тряпку и принимаюсь с остервенением натирать стол. Пусть сами ей и объясняют – раз это затеяли. Губы Нины дрожат: – Папочка, ты уезжаешь?

Меня подрывает, как на мине.

– Ну?! Довольны?! Вы… Оба…

Трясет. Господи, как трясет. Невыносимо просто. И то ли мне Нинкино настроение передается, то ли ее мне. Черт знает. Мы с ней обе в истерике!

– Да я че… – чешет в макушке папа. – Я ж ничего такого. Как лучше хочу…

– А как лучше?! Я не знаю… – развожу руками и тут же прижимаю к себе Нинкину кудрявую голову.

– Эй! – после недолгой паузы подает голос Леван. – Вы чего? Никуда я не еду. Ты забыла, что это моя квартира? Моя, в конце концов, дочь!

– Вспомнил, – тихонько цедит отец. Я про себя горько усмехаюсь – действительно. Но у Нины на мордочке написано такое облегчение, что я… Дерьмо! Я не знаю, как быть.

– Да, вспомнил! И постараюсь все исправить. Для начала отдам долги…

– Не нужно мне от тебя ничего! – устало замечаю я. Только утро, а меня как будто выпотрошил этот день. Наверное, дело в энергии этих двух таких разных мужчин. Поодиночке это еще можно выдержать. А вот так, вместе – просто конец света.

– Не будь дурой, Жень. Деньги никогда не лишние. И не тебе они предназначены. А дочке.

Чего я не ожидала от отца – так этого. Думала, в том, что касается алиментов, он будет категоричен. Ему-то эти подачки зачем? Он сам кому хочешь поможет. С другой стороны, папа, конечно же, прав. Я не могу распоряжаться Нинкиным наследием. Тем более что еще совсем недавно я Левана попрекала именно этим. Откажусь – выставлю себя полной дурой, которая не знает, чего хочет.

– Так ты останешься?

– Пока да, Нин. А там решим, как нам будет лучше.

– Как? – тут же берет быка за рога дочь.

– Ну, мало ли, – пожимает плечами явно не готовый к такой прыти Кахиани. – Может, тебе понравится в Тае. Ты была в Тайланде?

– Нет, только в Турции, да, мама?

Отрывисто киваю, понимая, что Леван уже ищет пути отступления. Господи, чем я думала? Вот чем? Прав отец. Гнать его в шею надо! И чем раньше, тем лучше. Решительно сжав кулаки, встаю.

– Кстати, а ты чего так рано, дедуль?

– Узнал, что в саду карантин. Неспокойно стало, а мать твоя трубку не берет!

– У меня же ночной режим, – сиплю я. На горле будто удавка. Ну, скажи же ему, скажи! Иди к черту, Леван. Хочешь видеться с дочкой – пожалуйста. На нейтральной территории. В Таиланде, блин! Впрочем, нет… Туда я Нинку не отпущу. Даже в гости. Он же совершенно безответственный – мало ли.