С радостью отмечать, что с каждым часом процесс перехода от состояния «зомби» к состоянию «человек» идёт всё быстрее и быстрее. Чтобы учиться чувствовать заново свой организм, а когда к обеду появиться возможность простоять на двух ногах, ни за что не держась, более минуты, осознать факт, что ты можешь гордиться ещё одной маленькой победой над бессмысленностью бытия. После чего пойти в ближайшую забегаловку и съесть тарелку наваристого борща с пампушками, набраться сил и ничего крепче пива в этот день больше не пить.

Подумав обо всём этом, я ещё раз пришёл к выводу, что выпить надо. Но с горечью ещё раз констатировал, что не сейчас. Однако решил в долгий ящик это дело не откладывать.

Ещё я принял решение на следующий же день зайти к Соломонычу и извиниться за своё резкое поведение. Мужик спас нам с Катей жизни — Кате как минимум. Он не стал забирать у меня артефакт и отжал для нас у блатных бизнес, который, судя по всему, должен был нас неплохо кормить. А я начал строить из себя обиженку. Не понравилось, видите ли, как надо мной подшутили. Однозначно стоило извиниться. Пусть Соломоныч тот ещё жук, но быть неблагодарным уродом, не хотелось.

Когда я пришёл в номер, Катя с Коляном ужинали. Точнее, ужинал Колян, поглощая что-то мясное из большой тарелки. Катя просто сидела рядом с ним за столом.

— Макс, ты где ходишь? — мой друг вспомнил, что лучшая защита — это нападение. — Мы тебя ждали, ждали. Короче, я не дождался!

Он закинул в рот очередной кусок мяса, и, прожёвывая его, продолжил рассуждать:

— Вот что меня реально в этой Точке напрягает, что нет мобильных. Ни в соцсетях посидеть, ни позвонить. Вот была бы мобила, я б тебе звякнул, чтобы ты по пути пивка купил. Но нет! Хрен там! Нет мобилы! А нет мобилы — нет пивка!

— Тебя ещё сильнее расстроить? — усмехнулся я. — Сказать, что я почти купил по пути водку, но передумал?

— Не, — отмахнулся Колян. — Водки не хочу. Я с неё дурной становлюсь. Мне бы пивка. Ну или винища хорошего — сладкого, крепкого.

Я понял, что у моего друга были своеобразные представления о хорошем вине, но развивать эту тему не стал. Я и сам-то не очень в нём разбирался, предпочитая вещи покрепче. Впрочем, выпивал я редко. Но метко. Тот день, когда Зенит выиграл свой первый Кубок УЕФА, я не забуду никогда. И ночь после него тоже. С грустью подумав, что футбол на стадионе в этой жизни уже вряд ли получится посмотреть, я решил перейти к более приятным вещам.

— Есть хорошая новость, — сказал я. — И не просто хорошая, а в рамках нынешней ситуации, замечательная!