— Нужно накрыть.
Катрин помогла укрыть некоторые отпечатки ног обрывками полиэтиленовой пленки.
Шериф спрятал фотоаппарат.
— Надо бы глянуть что они делали. Следы свежие и Вранскин, и тот, в "альпах" здесь были. И еще два человека.
Катрин молчала. Идти к вершине было жутко. Объяснить себе этот иррациональный ужас девушка не могла, да сейчас и не пыталась.
— Может быть, здесь подождешь? — неуверенно спросил Андерс. Идти в одиночестве шерифу тоже чрезвычайно не хотелось.
— Нет уж. Я тут одна без чувств рухну. У меня колени трясутся.
— Погода, — прошептал шериф, машинально, в десятый раз, протирая дробовик.
Глава 13
Голая вершина холма. Ручья у подножья уже не видно, зато открылось скованное льдом русло реки левее. С остальных сторон вершину обступал лес. Вдалеке, у площадки, куда летом автобусы подвозили немногочисленные экскурсии, темнело небольшое строение. Туда же упиралась дорога, ведущая к шоссе. Саму дорогу Катрин не видела, как впрочем, уже не могла толком разглядеть и того далекого дома или сарая, выстроенного непонятно зачем. Усиливающийся снег подернул мир плотной молочной пеленой.
И мысли в этом молоке тонули. Катрин стиснула зубы. Боль в челюстях позволила немного сосредоточиться. Подавляющее всё и вся, желание немедленно бежать прочь чуть поутихло. Наверное, в теплое время года здесь все покрыто высокой травой. Возможно, здесь даже красиво. Сейчас лишь заснеженное, открытое ветрам, пространство. Жуткое. Почему жуткое? Катрин напряглась. Если присмотреться, под снегом угадываются неровности. Из попытки вспомнить признаки захоронений и классификацию ингумаций[1] ничего не вышло. Все силы уходили на то, чтобы удержаться, не рвануться обратно, вниз по тропинке. Бежать молча, тихо и быстро, сберегая дыхание, и даже не визжать от ужаса. Некогда будет визжать.
Холмики. Могилы. Логично. Ничего живого здесь нет и быть не может. Сто лет, двести. Возможно, больше, — мертвая безлюдная земля.
Фиг тебе. Вот — тропинка под ногами. Кто-то пришел сюда и ушел. Значит, и ты сможешь.
— Почему мы стоим? — прошептал Андерс.
Катрин шевельнулась, с куртки посыпался налипший снег.
Сколько же так простояли неподвижно?
Шериф шагнул, раз, другой… Ноги его не гнулись, — ходули неловкие. Катрин заковыляла следом. Внутри все вопило — не делай этого! Не делай! Пусть идет один. Куда хочет. Беги отсюда!
Тропинка была узка. Двое людей брели след в след сквозь белесую завесу. Снег ложился на широкополую шляпу шерифа, на опушенный рыжим мехом капюшон девушки. Мир окончательно терял цвет.
Тропинка петляла. Катрин старалась не смотреть по сторонам. Укрытые снегом чуть заметные могильные возвышенности порой оказывались близко, почти под ногами. Сердце начинало панически тарахтеть о ребра. В моменты просветления девушке хотелось хорошенько тряхнуть себя за шиворот. Да с какой же стати ты готова в обморок рухнуть? Мало мертвецов видела? Вот утром, например…. А ведь совсем недавно по этой тропинке шагал Берни. Сегодня рано утром, или ночью…