Автомобиль преследователей резко свернул, его подбросило, понесло, как ветром пустую коробку из-под обуви. Я торопливо перезарядил, снова выстрелил уже во второй авто. Аугментация не подвела, вторая пуля тоже попала в водителя.
Машина некоторое время мчалась по прямой, на повороте её подбросило, перевернуло трижды.
— Стой! — закричал я страшным голосом.
Сюзанна в испуге нажала на тормоз, я торопливо распахнул дверцу, и вывалился на снег, винтовка осталась в салоне, но сейчас она мне будет только помехой.
Из первого автомобиля, застывшего в снегу кверху колесами, выбрался только один, весь в крови, я издали пустил ему пулю в голову, подошёл, осмотрел, все либо мертвы, либо вот-вот умрут от ран и холода.
Из второго авто выбрались двое, один даже выстрелил в мою сторону, но пуля ушла далеко вбок. Я прикончил обоих двумя выстрелами, осмотрел автомобиль. В салоне ещё два тела без признаков жизни, погибли во время аварии.
Сюзанна смотрела ошалевшими глазами, когда я вернулся с грудой винтовок.
— Война зло, — сказал я бодро, — но лут… гм, конечно, не оправдывает, но как-то в чём-то в некотором роде… мы же интеллигентные люди!
— Вадбольский, — спросила она гневно, — что это было?
— Жизнь! — ответил я бодро и радостно.
— Чего-чего?
Я сказал с энтузиазмом:
— Сюда ехали — была засада, обратно едем — погоня и засада!.. Живут же люди красиво! Это я о себе, таком красивом…
Сюзанна с трудом перевела дух, глаза оставались вытаращенными, ей это здорово идёт, щёки раскраснелись, смотрятся как алые розы на белоснежном снегу, а грудь часто вздымается, красиво и волнующе оттопыривая тонкую ткань.
— Вадбольский, — сказала она злым шёпотом, — Куда смотрите? Окосеть не страшитесь?
— Вряд ли, — ответил я уже совсем трезвым голосом, — я не поручик Ржевский, тот бы согласился окосеть, только бы насмотреться…
Она фыркнула.
— А вам надо увидеть больше?
Я улыбнулся и тактично промолчал, я же клятвенно пообещал не просить мне чего-то показать, а я слово держу, держу.
У Сюзанны такой вид, что повтори я просьбу сейчас, ни минуты бы не поколебалась, но это сейчас, пока мандраж и адреналин после великолепной схватки, а потом всё равно буду виноватым. Нет уж, я как утёс на Волге. Нет, тот мохом оброс, а я как утёс в пустыне Гоби, высокий и без пятнышка, если там есть утёсы.
— Как вам винтовки? — спросил я. — Особенно вот эти две? Спрингфилд, последняя модель!.. Калибр пятьдесят восемь, это под пулю Минье, дальность тысяча ярдов, там всё считают в ярдах, дикари-с, с пятисот ярдов пробивает пять толстых досок!..
Она сказала опасливо: