Я постучал в дверь, услышал отклик, осторожно отворил дверь. Монсеррат оборвала арию на высокой ноте, Сюзанна сказала с подозрением:
— С какой целью стучите, барон? Это же ваш кабинет.
— В этом мире всё ваше, — ответил я галантно, — даже чёрные дыры и загалактические туманности, не поймите меня правильно, ваше сиятельство.
Она насторожилась.
— Что-то у вас странные какие-то подарки, барон. А коробка конфет или цветок не лучше ли какой-то чёрной дыры, уж не знаю, на что вы намёкиваете?.. И вообще… Что это вы так странно улыбаетесь, признавайтесь!
— Сообщение получил, — ляпнул я, не подумав. — Бандиты Ворона решили отомстить за предательски убитого главу банды и напали на банду Варлаама!..
Она посмотрела с недоумением.
— А вам-то чего?
— Враги дерутся, — сказал я с энтузиазмом, — у нас чубы трещат! Разве не здорово?
Она вздохнула, в глазах полное непонимание, ещё бы, если даже сам не понимаю, что брякнул, взгляд её упал на две стопки бумаг на столе.
— Вот это…
Пальчиком левой руки брезгливо отодвинула на край стола ту стопку, где бумаг поменьше.
— Это вот чистый криминал. Делайте с ними, что хотите.
— Сделаю, — ответил я бодро. — Нет проблем.
В моём черепе тихонько шепнула Алиса:
— Криминал сопровождает человека с пещер и участвует в создании личности. Особенно творческой. Люди без него жить не могут? Странный выверт цивилизации.
— Без криминала нет прогресса, — ответил я так же мысленно, — а без прогресса какой искусственный интеллект?
Она ошарашенно заткнулась, а я взял пачку закладных, вышел на веранду, противно, холодно и темно, молча поднял бумаги над головой.
— Вот адрес. Ты там уже бывала. Снова проскользнешь с кем-нибудь, как только дверь откроется, там под потолком к кабинету Антонина Дворжака… ага, помнишь! Бросишь ему бумаги на стол, даже если он там будет, но только без свидетелей, и сразу дуй обратно.
Она сказала с беспокойством:
— Шеф, как же вы останетесь без моей опеки?
— А ты не отвлекайся на мужиков, — посоветовал я, — не пей, не дебоширь, сразу возвращайся!.. И это, не употребляй слово «опека»! У меня от него селезёнка дёргается.
Вернувшись, в кабинет, взглянул на графиню с опаской.
— А что с другой половиной, ваше сиятельство?
— Пишу отцу, — сообщила она. — Рассказываю о закладных бумагах на земли и предприятия людей, которых он хорошо знает. Он посоветует, как поступить.
— Может, — спросил я, — сам и передаст? Ко мне точно будут вопросы, откуда и почему у меня, а у него не спросят, граф, старинный род, то да сё!
Она улыбнулась.
— Я на страже ваших интересов, Вадбольский, помните?.. Потому именно это и попросила.