Я прошёлся по хозяйству, отдав по пути пару указаний, у входа в дом сбоку набежала Байонетта, шубка расстегнута, крепко обняла, маленькая упругая грудь упёрлась мне в локоть, но от поцелуя в щёчку я на всякий случай уклонился.
— Барон, — вскрикнула она шаловливо. — Вы что, меня уже не любите?
— Вас все любят, — запротестовал я. — Боюсь, на этом морозе ваши губы прилипнут, как отдирать будете?
— А я не буду, — ответила она со смехом. — Вижу, свой особняк начинаете расширять?
Уже заметила, мелькнула мысль, а я только-только подвез к той стороне здания гранитные глыбы, благо карьер для ломки камня совсем близко. Овраг, в котором Щель, накрою каменным настилом, снизу укреплю такими же каменными столбами.
На дворе холодно, Байонетта, держась рядышком, как козленок возле большой козы, звонко цокает по лестнице подкованными серебряными подковками каблучками.
Я распахнул перед нею дверь, она не приняла это как должное, а мило улыбнулась и поблагодарила кивком. То ли потому, что постоянно следит, какое оказывает впечатление, то ли пропиталась суфражизмом, в нём все равны, мужчины не обязаны оказывать женщинам услуги.
— Какое расширять, — ответил я как можно небрежнее, тайну своей Щели нужно сохранить, — там заброшенный овражек, приспособлю под подвал для квашеной капусты, а наверху будет зал для упражнений гвардии. Не гонять же и зимой, как летом.
В холле дворецкий поклонился с выжидающим видом, будут ли указания, я прошёл мимо, не взглянув в его сторону, вхожу в роль аристократа, вернее, падаю до его уровня.
Байонетта весело рассмеялась.
— Да, по грязи не наползаешься. А зачем ползать, воины должны красиво идти на врага сомкнутым строем! С блестящими на солнце штыками.
— Пусть идут, — согласился я. — Но у меня егеря, у них другая тактика.
Я начал подниматься по лестнице на второй этаж, она тут же подхватила с двух сторон юбку и пошла рядом, стараясь не отставать.
— А что, — спросила живеньким голоском, — там начали привозить для химлаборатории? Какие-то огромные тигли, колбы… У вас ни лаборатории, ни самих химиков!
Я недовольно крякнул.
— Байонетта, вы слишком забегаете вперёд батьки!.. Всё будет, но позже.
Она хитро прищурилась.
— Так как мне доложить?
Я тяжело вздохнул, поднялся на второй этаж, остановился в коридоре.
— Докладывайте так, чтобы себе не повредить. А то брякнете такое, что свои же удавят. Дескать, этот наглый барон, явно намерен сделать что-то ещё помимо спичек и микстуры от головной боли. Вы хоть на своих работаете или на англичанку?
Она сказала обидчиво:
— Почему англичанку, мне больше французы нравятся. Такие элегантные!