Он всмотрелся в меня с любопытством.

— Нет. А должно?

— У нас нет ни одного винтового корабля, — напомнил я. — Ни одного. В английском флоте их больше сотни. Да и у французов множество. На Западе полагают, что век неповоротливого и зависящего от ветра парусного флота закончился. Настало время винтовых кораблей.

Он на мгновение задумался, лицо потемнело, на лбу появились две глубокие морщины.

— У нас такие разговоры не ведутся, — произнес он нехотя. — Наше общество уверено в победе нашего оружия. Наш дух силён!

Я вздохнул, развел руками.

— Да, понимаю. Есть за и есть против. Но в подготовке к войне есть и очевидные вещи, с которыми не поспоришь. Можно?

Он чуть наклонил голову.

— Извольте. Бить не буду.

И легко улыбнулся, обозначая, что изволил пошутить.

— Судя по нашим же данным, — сказал я осторожно, на всякий случай заглянул в зеттафлопник и прочел прямо оттуда: — доля нарезных ружей у нас четыре процента, во французской армии — треть стрелкового оружия. В Англии — больше половины. Во французской армии их штуцер Тувенена прицельно бьёт на версту, англичане из своего Энфильда бьют на девятьсот с лишним ярдов. Простите, но их прицельный огонь перекрывает дальность русских ружей в четыре раза. В четыре!.. Они, находясь в полной безопасности, будут поражать не только наши передовые цепи, но артиллерию и обоз!

Он слушал внимательно, я видел по его глазам, что ищет на чём меня подловить, но я зачитываю данные, что уже лежат и на столах нашего Военного министерства, не подкопаешься. Возможно, лежат уже давно.

После минуты молчания, потер кончиками пальцев лоб, сказал, меняя тему:

— Саша говорит, у вас винтовки не только бьют точнее, но их не нужно заряжать после каждого выстрела?

— Ставлю опыты, — ответил я уклончиво. — Думаю, сейчас оружейники пробуют их улучшать по всему миру. Уже понятно, есть куда.

— Саша говорит, ваши винтовки превосходят как французские, так и английские?

— Да, — ответил я, — но их делать сложновато, в России нет даже достойных машиностроительных заводов, не говорю уже насчёт оружейных. В мелких мастерских много винтовок не наклепать. Однако не в России, так их сделают в Англии или Франции. А то и в Пруссии.

Он помолчал, пытливо глядя на меня.

— Вам нужна помощь?

Сердце моё заколотилось чаще, я сказал как можно более ровным голосом:

— Смотря какая. Я не пойду на службу и не приму никакого диктата. Я вольный предприниматель.

Он усмехнулся.

— Ну, баба с возу, кобыле легше. Вольные работают быстрее, продукцию выдают раньше, но и весь риск принимают на себя. Что, если государство выделит субсидии на расширение вашего дела? Хотя нет, об этом говорить рано. Я вложу свои личные деньги!