Даже, если сумею стены сделать твёрдыми и осязаемыми, и тогда это должно выглядеть, как очень умелый фокус. И вскоре развеяться в воздухе, иначе всё пропало. И я тоже.

Голова раскалилась, как чугунок с кулешом на костре, мысли уже сами по себе отвердели и носятся в черепе с гулом истребителей, больно стукаясь в стенки.

Когда уже совсем готов был отказаться от идеи с иллюзиями, измученный мозг применил один из приёмов ТРИЗа Альтова: а если пойти от обратного?

Алиса тут же подсказала, что почвы здесь подзолистые, бедные перегноем, повышенной кислотности, на суглинках. В низких местах с повышенным накоплением влаги, главным образом в еловых лесах сильноподзолистые с мощным верхним слоем, под ним толстый слой глины, а ещё ниже мощная плита на несколько сот километров.

— Решаемо, — прошептал я шёпотом, боясь спугнуть робкую мысль, — даже пещеру не обязательно выдалбливать. И в болотистой почве могу… ну, наверное смогу… А обосрусь, никто не увидит, не будет гоготать, тыкая пальцем.

Сегодня дождался, когда во дворе всё затихло, только часовые на подступах к имению бдят, вышел с запасом кристаллов в карманах. Была — не была, вон там за двумя деревянными бараками хорошее место, укрытое от любопытных глаз, присел на корточки и сосредоточился.

Земля в шаге от меня расступилась, пошла вниз, образуя нечто вроде колодца. Ни хрена, сказал я бодро, получается же, это нам не надо, сосредоточился и развернул иллюзию под углом в тридцать градусов. Можно бы в классические сорок пять, но пусть будут легче выбегать по тревоге, я не обязан придерживаться строительных норм.

Создал мощные гранитные ступени, укрепил стены и начал создавать уже подземную казарму. Копать, скажем так, намного легче, чем создавать что-то объёмное наверху, где-то за полчаса я создал огромный подземный бункер, укрепил потолок, стены и пол, даже поставил столбы, якобы подпирающие свод, хотя и без того укрепил так, что даже Тунгусский метеорит не проломил бы крышу.

Правда, хотя создавал быстро, но силы уходили ещё быстрее. Всё чаще разгрызал кристаллы, подстегивая быстро падающие силы, вливал в ППН жёсткость, упругость, твёрдость. Сила уходила, как вода из дырявого мешка, но снова бросал в пасть кристаллы, с кряхтением старого деда поднимался, мучал мозг и воображение, стонал, жаловался, но во второй половине ночи помещение было полностью закончено: огромный зал, строго прямые стены из серого камня, идеально ровный пол, но малость шероховатый, чтоб подошвы не скользили, и широкий выход по наклонной лестнице.

Осталось самое мучительно сложное: начал создавать в воображении деревянные топчаны, расставлять так, чтобы удобно заходить с обеих сторон, оставил места для будущих тумбочек. Правда, трудно было удерживать в воображении первую лежанку, со второй уже легче, а дальше устоявшийся образ облекал плёнкой поверхностного натяжения, опускал на выбранное место и переходил к другой.