— Вы… оскорбить… полиция… — маджилингвист на груди Фридриха с трудом выцепил и перевёл ключевые слов. — Штраф… двести тысяч долларов… расстрел.

— Это что, он пытается развести нас на бабки? — в голосе Ярве не было испуга, скорее заинтересованность, потому что он впервые в жизни попал в такую ситуацию. — Серьёзно?

— Хозяин, зачем ему столько старых женщин? — эльфийка с подозрением покосилась на лейтенанта и спряталась за спиной шамана. — Это точно проклятие богов, хозяин. И очень жуткое. Надо уходить отсюда немедленно!

— Бганга мхата ртани!!! — прорычал побелевший от ярости полицейский, видя, что его не просто игнорируют, а ещё смотрят, словно паршивая собака, и стараются держаться подальше. Подчинённые дружно передёрнули затворы, готовые открыть огонь в любую секунду. Пётр с Фридрихом переглянулись.

В целом разобраться с ситуацией любой из них мог за пару секунд, и никакое огнестрельное оружие полицейским бы не помогло. Особенно автоматы начала века, чищеные в последний раз примерно тогда же. Но это означало проблемы со властями, и не то чтобы парни этого боялись, но и лишнее внимание было им ни к чему. Особенно учитывая, что традиционно ЮАР относилась к зоне влияния Великобритании, или, как она сейчас называлась, Авалону. Учитывая, что товарищи собрались устроить туда тайный рейд, это ещё больше говорило в пользу мирного решения дела.

— Воу, воу, воу, погодите, — Фридрих мгновенно просчитал ситуацию и шагнул вперёд, поднимая руки, а заодно и переходя на немецкий. — Мы никого не хотели оскорбить, а тем более доблестных полицейских. Наоборот, хотели сказать спасибо, что вы доблестно выполняете свой долг по защите мирных граждан от преступных элементов. Возможно, мы допустили какую-то ошибку, потому что только что сошли с корабля и плохо знаем местные обычаи. Просим нас простить за это и готовы выплатить штраф. Но двести тысяч долларов — это слишком много. У нас нет таких денег. Как насчёт ста долларов? Каждому из доблестных бойцов, конечно же.

В ответ лейтенант, явно понявший, что ему говорят, разразился длинной речью, срываясь на крик и брызгая слюной. В процессе солдаты несколько раз вскидывали оружие, но стрелять не спешили. Пётр уже после первого предложения перестал обращать внимание и на полицейских, и на обрывки фраз, долетающие из маджилингвиста, и принялся осматривать порт. А вот Фридриху пришлось внимать с умным видом, хотя он сразу понял, что вся эта экспрессия сводилась к одному — лейтенант начал торговаться. И действительно, высказав всё, что он думает о наглых белых и китайцах, расхищающих богатство его родины, тот назвал цену в сто тысяч долларов.