В Заставе температура была ниже, чем на равнине. Деревня располагалась во впадине. По первому вздоху там ощущалась повышенная влажность. Вдобавок, гора закрывала от Видовой Заставы солнце. Зачем было строить дома в таком мрачном и холодном месте?

Удивляла архитектура. Пожалуй, именно старинные формы домов придавали деревне необычный вид. Небольшие, но крепкие домики были сложены не из бревен, как-то предполагалось глухим расположением и отсутствием дорог, а из бетона. Причем это были не просто блоки или кирпичи, а массивные бетонные плиты с вырезанными узорами и орнаментами. Круглые многоугольники домов занимали не больше двадцати квадратных метров каждый. Фактически домик — это одна комната с минимальными удобствами. Для чего их сделали такими укрепленными? Поросшие мхом и обвешанные домашними вещами каменные домки походили на бункеры. Точно расставленные для обороны доты с бетонными стенами.

Причудливость строениям добавляли тяжеленые трубы. Из середины каждого дома торчала каменная труба. Вздымалась вертикально вверх и достигала в обхвате трех метров. Такие трубы можно было использовать для отвода дыма в небольших плавильнях. Чем-то они напоминали древние корабельные орудия, готовые выпустить ядра прямо в небо.

В контраст к надёжным домам из камня шли убогие дорожки. На протоптанных до грязи тропах лежали доски. Большая часть была переломана, а где-то они так сильно провалились под землю, что пройти по ним не заляпавшись, было невозможно. Рядом стояли покосившиеся деревянные заборы. Лестницами служили вдавленные в почву камни.

Видава Застава напоминала какую-то древнюю цивилизацию, которая переживала не лучшие времена. На смену старшему поколению пришли новые люди. Они пользовались надежными домами предков, но бреши латали сами. Как если бы среди небоскребов в современном городе люди ходили по мостовым или гравийным дорогам.

Через деревянное укрепление ворот, которое продолжалось в обе стороны заостренным частоколом, мы вошли в Видавы Заставы. Начало деревни располагалось на возвышенности. Тут нас встречал десяток жилых домов, а ниже, прижимаясь к горе, высились массивные здания. Из труб шёл дым, гремело железо, скрипело дерево.

— Прямо! — Крикнул один из моих конвоиров — мужик с накачанными руками. За капюшоном я не видел его лица, но мог поспорить, что лохмотья скрывали под собой гору мышц.

Здоровяк толкнул меня в спину, и мы продолжили путь. По сплетению хлипких дорожек спустились к горе. Там гремело производство. Пять соединенных между собой переходами зданий. В одном из них я узнал гидроэлектростанцию. Сползающие горные реки крутили турбину и вырабатывали энергию, которая расползалась по Видовой Заставе пучком спутанных черных кабелей.