Легко и осторожно я толкнул смертоносное облако вперед. Оно погрузилось в глыбы диорита быстро превращая их в серый песок.

— Вот это да! — с восхищением сказал Бабский. — Преклоняюсь, Александр Петрович! Я в восторге! Полагаю, и стальную дверку можно так же?

Я промолчал, сосредоточенно управляя серым сгустком, и ощущая как эта гадость вытягивает мои силы.

— И банки так можно грабить? Давайте, Александр Петрович откроем свою артель по извлечению ценностей из особо охраняемых помещений? — не унимался Бабский.

— Это не ко мне. Обратитесь к князю Мышкину, — отшутился я, хотя такая шутка оказалась неудачной при нынешнем положении жениха Талии Евклидовны.

Дыра в стене уже стала сквозной, из нее потянуло сыростью. Я поднял серый сгусток выше, чтобы проход был удобнее, и не пришлось слишком наклоняться, протискиваться.

— Достаточно, Саш, — сказала Бондарева — она чувствовала, что мне такая работа дается непросто. Наверное, воспринимала мои физические страдания, эхом отдававшиеся в ментал.

Однако, я не остановился. Проход следовало расширить: возможно нам придется удирать через него и очень важно, чтобы для спешного отступления он не был слишком тесным. Еще несколько пассов руками, и я деактивировал магию. Жутко хотелось присесть прямо на пол, немного отдохнуть, вернуть в свое тело живое тело. Я решил ограничиться отдыхом в пару минут, просто прислонившись к стене.

— Ты молодец, Саш. Очень большой молодец! — признала Бондарева.

Только она знала в полной мере, что для меня эта дырка в стене далась большим напряжением. Такое признание от Натальи Петровны дорогого стоит. У меня подозрение, что Бондарева вообще никогда не разбрасывается похвалами. И далее случилось вовсе неожиданное: она подошла и поцеловала меня в губы. А потом многозначительно оглянулась на Элизабет. Англичанка чуть не прыснула смехом.

Прижавшись спиной к стене и запустив самоисцеление, я подумал, что вскрытие хранилища станет еще более серьезным ударом по моему состоянию. И это может стать опасным: в случае, если нас ждет серьезная стычка с людьми Уэйна, я не смогу проявить себя в полную силу.

— Наташ, Сэм, просканируйте пока. Радиус 70 метров — больше не надо. И очень осторожно. Три минуты на все, потом идем, — сказал я и прикрыл глаза. Тут же почувствовал, как ко мне подошла Элизабет.

Она обвила меня своими сильными, гибкими руками, прижалась грудью, потом шепнула:

— Ты такой холодный. Холоднее, чем этот камень.

— Это пройдет. Магия очень хреновая. Неприятная, — пояснил я и подумал, что следовало взять с собой бутылку виски. Насколько я помнил, крепкое спиртное в таких ситуациях неплохо помогало.