Глория нахмурилась. Мысль графини была очень неприятной.
— Что ей может быть нужно? — спросила она, вспоминая потрясший ее визит Величайшей при Елецком.
— Я не могу знать. Когда она уходила, то сказала, что я буду должна ее отблагодарить за ее заботу о моем сыне и еще об одном человека. Пока не сказала как, — ответила Елецкая, стараясь вспомнить слова богини в точности.
— То есть она тебя делает зависимой, — Глория усмехнулась: уж кому как не ей были знакомы подобные игры. — Увы, здесь я ничем не могу помочь. Что касается моих отношений с Сашей, разумеется, я все это буду отрицать. Можно даже придумать, что это чьи-то наговоры, кто-то желает меня опорочить. Если потребуется я могу найти «виноватых», — императрица грустно усмехнулась. — Когда вернется твой сын? Он что-то говорил? Посвящал в свои планы?
— Нет, — отозвалась графиня, повернув голову к двери — к ней приближались быстрые шаги.
— В чем дело? — Глория глянула на вошедшего камергера и поняла все почти сразу без слов.
— Мои извинения, ваше величество! — тот поклонился, низко-низко, роняя на лоб седые волосы. — Филофей… Император скончался! Только что!
— Пойдите! Пойдите туда! — Глория вскочила, нетерпеливо отсылая его взмахом руки. — Денису скорее сообщите! Я приду сейчас! Нет… — она покачала головой, враз став бледной, печальной. — Скажите, что я приду позже.
Глава 5 Камни Новых Богов
Камергер спешно ушел, а Глория медленно опустила глаза к персидскому ковру на полу, будто изучая его сложный орнамент. В эту минуту, грозившую значительными потрясениями не только во дворце, но и всей России, Елена Викторовна почувствовала себя крайне неловко. Ей захотелось скорее исчезнуть из покоев императрицы и вообще из дворца.
— Видишь, как повернулось: теперь я — свободная женщина, — раздался голос Глории, холодный, похожий на звуки расстроенной виолончели. — Не знаю, что ты сейчас думаешь, но поверь, я не рада смерти Филофея. Хотя во дворце и среди князей многие будут думать обратное. Филофей был мне дорог. На самом деле очень дорог. Он — один из немногих мужчин, кто по-настоящему меня любил и поддерживал все эти годы. Особенно самые первые, тяжелые годы, когда я каждый день была на грани нервного срыва. Вот теперь не стало человека, который был мне самой надежной опорой. Ты тоже не так давно потеряла мужа, но в тот момент ты была в кругу близких тебе людей. Я же здесь большей частью одна. Те люди, которые окружают меня и делают вид, что расположены ко мне, почти все лгут — они корыстны, двуличны. Мне больше нечего делать здесь, в России. Увы, ваша империя для меня так и не стала мне домом. Кстати, именно твой сын говорил мне об этом. Он говорил на удивление мудрые вещи: о том, что вся проблема в том, что Россия не стала мне домом, и в этом весь корень зла. Саша очень быстро понял меня в отличие от самых властных людей империи.