Гера почувствовала это и сказала:

— На этом закончим с купанием. Мы и так слишком близко познакомились друг с другом. Это знакомство мы можем продолжить, но для этого тебе, Майкл придется сделать очень важный выбор. Я не буду тебя торопить с ним, и даже пока говорить о нем. Идем на террасу, продолжим беседу там.

Вдруг Величайшая насторожилась и сказала резко:

— Спрячься! Бегом за кусты!

Взмахнула рукой, облачая себя в сверкающие одежды. К ней явно спешил Гермес. Хотя она ждала его с важной вестью, он мог быть не один.

* * *

Меня трудно удивить — за свои многие жизни я видел всякое. Но Элизабет смогла. Самое странное, что я до сих пор не понимал, как она это сделала. Моя милая чеширская кошечка не могла засунуть свою лапку в грудь этого мерзавца. Физически это невозможно, и даже если бы Элиз обладала невероятной силой, то все равно это было бы невозможно сотворить, не нанеся серьезные травмы кисте руки.

Тем не менее баронесса стояла передо мной, держа в скрюченных пальцах сердце ацтека. Вырванная мышца дернулась еще пару раз, брызгая кровью на рыжеволосого. От глубокого обалдения, я даже забыл, что хотел сказать Стрельцовой в первый миг. Лишь повторил прежние слова:

— Элиз, детка… — потом добавил: — Ты сегодня очень кровожадна. Тебя могут испугаться эти люди. Но я тебя такой особо люблю!

— Спасибо, мой демон, — Элизабет вся расцвела, довольная моими словами и собой. Затем, бросив сердце на средину стола, сделала несколько шагов к Сладкому Харису и сказала: — Ты следующий, ублюдок! Следующий, если только не поторопишься вернуть наши вещи!

— Мэм! Но как! Как, скажите, мэм! — заголосил господин Флетчер, забыв о боли в раненой руке.

Мне показалось, он порываться встать с кресла, чтобы упасть перед ней на колени.

— Не смей называть меня «мэм»! — гневно сказала Стрельцова Харису, затем, глядя на меня, вытерла окровавленную руку о костюм рыжеволосого и спросила: — Как нам удобнее, чтобы он это сделал?

— Полагаю, удобнее всем вместе поехать в гости к господину Флетчеру, — решил я. — Вы же сегодня гостеприимный хозяин и приглашаете нас?

— Да, господин демон! Да! — он повернул голову ко мне и старательно ей потряс. Его лицо выражало бесконечные страдания и такую же бесконечную преданность.

Меня едва не разобрал смех: неужели он, услышав обращение Элизабет ко мне, всерьез решил, что я — демон? Я же просто Астерий!

— Тогда поступим так. Здесь нам делать больше нечего… Вы же, Натали, сегодня не собираетесь играть в покер или рулетку? — когда Бондарева, заулыбалась и качнула головой, я продолжил: — Оставим этих милых господ здесь живыми. Прихватим лишь Флетчера и поедем к нему в гости. Ваш эрмимобиль здесь, на стоянке?