— Живот прихватило! Уже минут десять как мучаюсь, больше не могу! — обычно веселые глаза Бабского выражали страдание — оно читалось даже в слабом свете фонарика Бондаревой.

— Черт бы тебя побрал! — выругался я, теперь понимая, чем так воняло помимо пороховых газов веселый пудель императрицы подпускал газы свои.

— По пути посрешь! — сердито бросила Элиз. — Тебя вообще нельзя было кормить за два дня до операции!

— Это от вина. От вина у меня бывает, — оправдывался Алексей Давыдович.

— Ладно, давай, сри быстро! — решил я тоже сердито. Вот эта заминка точно была очень некстати.

— Может выйдем, заляжем за блоками? — предложила штабс-капитан, кивнув в сторону двери. — А то меня сейчас стошнит.

— Уж потерпи, — отклонил я ее предложение.

— Платка лишнего нет? — раздался голос Алексея Давыдовича и вместе с тем сильно завоняло.

— Свитками жопу вытирай, Уэйн потом отмоет, — рассмеялась Стрельцова. — Герцог, наверное, подумает, что мы здесь специально нагадили, как выражение отношения к нему лично.

— Лишь бы он не подумал, что это случилось от страха с бойцом нашего прославленного подразделения. Быстрее! Быстрее, поручик! — сморщившись от вони, поторопила Бондарева.

— Почти все. Жопу вытру и готов, — отозвался он, зашелестел какой-то свиток. Через полминуты Бабский доложил: — Готов!

— За мной по одному! Бабский замыкающий! — я активировал «Лепестки Виолы» и полез в дыру. — Обходим обломки справа по краю. Следовать строго за мной!

Эта задержка нам дорого далась: в конце коридора почти сразу за развороченным остовом робота появились маги. Как минимум еще трое. И пара стрелков. Прикрываясь щитом, я двинулся в обход диоритовых обломков, держась ближе к стене. Бритиши пока не стреляли. Собирались подпустить нас поближе или полагали, что мы можем залечь за каменными обломками — там была неплохая позиция для обороны. Их маги начали кастовать какую-то защитную хрень: в воздухе обозначилась серебристая дымка.

— Отработать по ним «волнами страха»? — спросила за моей спиной Бондарева.

— Не спеши! Сделаешь на счет «Два»! — ответил я, внимательно отслеживая метания ослепленного робота. Он так сильно мешал стрелкам и магам, что пока его можно было счесть нашим союзником.

Едва мы вышли из-за завала, я скомандовал:

— «Краб Ольвары» раз! — щит мне раскрывать не требовалось — «Лепестки Виолы» уже были развернуты, защищая нас туманным слоем особой силовой магии.

Когда я почувствовал, что замыкающий — Бабский — тоже вышел из-за завала обвалившихся плит, тогда дал команду:

— Два! — одновременно сворачивая щит и пуская правой волной широкую волну кинетики.