— Я боюсь даже произносить зачем прилетела. Если ты узнаешь всю правду… Правду, что находится здесь, то сразу бросишься целовать мне ноги, — она встряхнула металлическим цилиндром, который держала в когтях. — Но ты мне слишком противен. Придется это… — серебристый предмет снова мелькнул в ее скрюченных когтях, — просто бросить здесь — мне оно как бы не нужно!

— Старая пернатая шлюха, уж поверь, я к тебе не испытываю ни капли влечения. Приятнее было бы поцеловать задницу сатира, — я все-таки убрал щит и видел теперь крылатую старуху без дымки магической защиты.

— Еще, что важно… Запомни, Астерий! Эту штуку я украла у Геры. Да, именно украла! Наверное, Величайшая, сейчас от злости сотрясает стены дворца, и я рискую быть наказанной за воровство, но дело уже сделало, мерзкий червяк — получи! — ее лапа с показной небрежностью метнула в мою сторону металлический предмет.

В какой-то миг мне показалось, что это разновидность британской пехотной гранаты, только уменьшенного раза в три-четыре размера, и я снова хотел раскрыть щит. Однако успел разглядеть лучше металлический цилиндрик и не стал лишний раз тратить магический ресурс.

— Надеюсь, еще увидимся, — прошипела гарпия, отступая к темному овалу портала, злобно глянула на меня и, расправив крылья, отправилась в обратный путь.

— Поручик, мы не на вольной прогулке в Москве! Оружие вы должны держать при себе всегда! — сказала Бондарева, повернувшись к Бабскому. Как я догадался, штабс-капитан выражала недовольство, что он в момент появления гарпии оказался безоружным.

— Ну так, Наталья Петровна, мое в моей комнате. Как-то в голову не пришло, что к вам в гости надо ходить с пистолетом. Тем более с ним ложиться в вашу постель, — виконт расплылся в улыбке.

— Все хорошо? — настороженно спросила Элизабет, переступая груду битого кирпича.

— Как сказать… Вот у госпожи Бондаревой теперь комната расширилась в коридор. Да, кстати, у нее теперь собственная ванная с туалетом, — я только сейчас заметил, что часть стены санузла тоже обрушилась. — Элиз, это не трогай! — остановил я Стрельцову, когда так хотела поднять цилиндрик, брошенный гарпией.

— Боюсь, вам, дамы, предстоит здесь непростая уборка, — Алексей Давыдович выглянул из-за моего плеча, оценивая разрушения в квартире. — Понимаю, такая работа не для баронесс, но иных рабочих рук здесь нет.

В этот раз на его глуповатую шутку не обратил внимание никто. Бондарева, наверное, даже не услышала слова Бабского. Убрав пистолет, она присела на корточки над металлическим цилиндриком, подняла голову ко мне и спросила: