— Дорогой, ты не против, если я займусь приготовлением ужина? — Элизабет подошла ко мне, поставив рядом обе бутылки. — Все равно я не могу быть полезна в вашем колдовстве над картой. А вино это хорошее: «Princess of Burgundy» — изредка я себе позволяла такое в колледже. Будет приятно кое-что вспомнить, под бокал «Принцессы».

— Да, дорогая, как раз хотел тебя попросить заняться всем этим, — я кивнул на темно-розовые куски ягнятины и луковицы в сетке. — Начнем? — я вопросительно глянул на Бондареву — она отрешенно поглядывала в окно, на крыши домов, освещенных заходящим солнцем.

— Да, корнет. Готовьте карту, я сейчас приду, — сказала она, вставая.

— Доведете нашу Наташу до нервного срыва, — шепнул мне Бабский, когда она вышла. — Не думал, что с ней так тяжело. В «Сириусе» она как-то поспокойнее. Наверное, там нет таких раздражителей, как вы, ваше сиятельство. Ах, да, теперь уже вдобавок, ваше высокопревосходительство, — он захохотал, раскладывая карту на столе.

Я же убрал чайные чашки и коробочку «Никольских».

К тому времени, когда штабс-капитан вернулась, я нашел этот вампирский, как выразилась Элиз, замок. Сделал над ним метку карандашом, поскольку на карте он выглядел неприметной точкой в стороне от дороги на Брентвуд с мелкой надписью Faded Rose, и ниже в скобках The Castle.

— Как будете работать? — спросил я Бондареву. — Как прошлый раз: сначала с Бабским потом со мной?

— Нет. После его дурацких шуточек не хочу ему давать руку, — отозвалась баронесса, устраиваясь на стуле. — Давай сразу ты, моя батарейка.

Она положила ладони на середину карты и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Потом глаза открыла и сказала сердито в сторону Элиз:

— А можно не греметь посудой⁈

— Наташ… — я взял ее ладонь. — Пожалуйста, успокойся. И прими это. Убери защиту. Просто прими, — пустил в нее «Капли Дождя». Бондареву можно было понять, ведь вся ментальная нагрузка, висит большей частью на ней. Один только щит, который нас прикрывает от магов герцога Уэйна чего стоит! Да Бабский помогает и очень помогает, но у Наташи такой характер, что она старается делать все сама. Еще и этот неприятный случай с разрушением стены в ее комнате. Для меня это мелочь: подумаешь, всего-то нет стены в комнате. А для нее это очень серьезно: эта «мелочь» забрала у нее возможность уединиться.

Бондарева приняла мою помощь, расслабилась — это я почувствовал по ее энергетическим потокам, ставших ровными, как течение тихой реки.

— Готова, — сказала штабс-капитан. — Давай как прошлый раз плавно с постепенным усилением потока.