Я замедлил полет: цель была близка, и этот вид шевельнул некоторую память моих прошлых жизней. Вспомнились близкие моему сердцу вампирши: Лайрит из подземелий Луа-Гершен и великолепная Сенна. Особо вспоминалась принцесса Флэйрин — последнюю я очень любил и мой роман с ней был полон драматизма, крови и смертей вокруг нас. Следом я подумал о виконтессе Ленской. Кто-то скажет, что она вовсе не вампирша, в лишь актриса, игравшая ведущую роль в спектакле «Полнолуние в поместье Витте». Но для меня она вполне настоящая кровопийца, потому как попила немало моей крови, пока я волевым решением Астерия не ограничил страдания графа Елецкого. Полаю, она еще успеет отведать моей крови, когда я вернусь в Москву.

До замка Увядшей Розы осталось менее полукилометра. Я почти остановился, перенеся внимания с физического плана на тонкий. Меня интересовали сущности, пригодные для моих целей. Мелкие существа в этом, невидимом для глаз обычного человека мире, почти всегда есть поблизости. Например, нурсы или кереги, души кошек, крыс, недавно покинувших мертвые тела. Однако меня интересовали сущности покрупнее, чтобы не пришлось тратить много собственного ресурса, накачивая их, делая управляемыми и пригодными для вскрытия ментальных ловушек. Чтобы найти таковых, требуется время и еще удача — те самые начальные сложности, о которых я не стал сообщать Бондаревой.

Увы, мне не везло, в обозримом пространстве не было ни одной подходящей твари. Я ждал, то медленно фланируя над гладью озера, то облетая замок, но не слишком приближаясь. При этом я вполне понимал, что могу здесь проторчать до утра — солнце почти зашло за горизонт. Из-за долгого ожидания, полного в основном безделья и воспоминаний, у меня даже возник соблазн проникнуть в подвалы замка и убедиться, что Ключ Кайрен Туам здесь. Я это планировал сделать в любом случае, но сначала собирался исполнить главную задачу на сегодня — отвести подозрения магов Уэйна, что замок был предметом экзоментального сканирования.

Решение пришло ко мне, когда я вспомнил опыт одного высокого мага — Дарна Расхэна — моего друга в одном из давно покинутых миров. В том мире войны на тонком плане были такой же тривиальной реальностью, как в этом мире войны обычные. И мой приятель, для привлечения нужных ему сущностей использовал песнь кимры. Кимра — довольно крупное существо тонкого плана, редкое, но присутствующая почти во всех людских мирах. Ее особенность в том, что она растет до определенных размеров, а потом сама же изъявляет желание стать пищей для незримых человеческому глазу хищников. Хотя, «изъявляет желание» — слишком громко сказано, ведь кимру нельзя назвать существом разумным: ума в ней не больше, чем в улитке. Когда кимра созрела, она поет так называемую песнь — издает особые ментальные волны, привлекая других сущностей, как правило, достаточно крупных. И мой друг умел неплохо подражать кимре, модулируя очень похожие ментальные волны. Научил он этому и меня.