— Боги, как же ты дразнишь! — признал я.

— Держи себя в руках, корнет, — ее ладонь случайно, а может намеренно, коснулась твердого холмика, топырившего мои джаны.

Я поймал ее и прижал к нему сильнее. Тут мне, помимо нестерпимого желания трахнуть эту мучительницу пришла не совсем здоровая идея: испытать на Наташе «Мангад Урф» — иначе говоря, «Золотой срез» — ту самую ментальную магию, которой я в свое время подвергал Дашу, Глорию и Элизабет. Элиз тогда не была мне близка. Тогда англичанка была даже враждебна из-за отношений моей мамы с Майклом, и поэтому я без капли душевных сомнений использовал на ней «Мангад Урф». Но в прошлых жизнях у меня был принцип: не подвергать воздействию этой магии близких мне людей и друзей. Заглядывать в голову доверяющего тебе человека — это как бы неэтично. Но Наташа — особый случай. Особый потому, что она сильный менталист — это, во-первых. И я сомневался, что в данном случае от «Золотого Среза» вообще будет какой-то толк. Во-вторых, Бондарева сама неоднократно пыталась пробить меня, заглянуть в тайные слои моего ментала, в мои мысли. Я легко справлялся с ее атаками, однако, я не уверен, что пока меня не было в теле, она не ковырялась там, где нельзя. Итак, моральное право у меня имелось. Я решил, что после «Мангад Урф», признаюсь ей в содеянном — это будет по-честному.

«Золотой Срез» — достаточно быстрая в подготовке процедура. Я активировал ее в левую руку, ту самую, которой удерживал ладошку менталистки на своем возбужденном холмике. Мне нужен был лишь хороший физический контакт. И он был. Да еще какой!

— Наташ, дорогая… — я отвлек ее этими словами и, ничего не говоря дальше, просто посмотрел ей в глаза. Нужно было чуть потянуть время. Если получится ввести ее в растерянность, то еще лучше.

От меня словно от радара пошла сканирующая волна, готовая считать ощущения баронессы, ее мысли, различные оттенки эмоций. Пусть они даже прятались под ее ментальной защитой — «Золотой Срез» работал по иному принципу, неведомому современным ментальным школам.

Первое, что я почувствовал, это прекрасную смесь ее волнения, от моей близости и возбуждение. Настоящее женское возбуждение, которое бывает очень мокрым. Во мне это тут же родило ответную реакцию: я бы много отдал, чтобы прямо сейчас сунуть ей руку между ножек. Затем я услышал ее мысли, рванные, быстрые: «…я не девчонка. Докажу ему это. Я должна!.. Ну почему он такой⁈ И чего так смотрит⁈ Чего ему надо? Дура! Ясно, что ему нужно! А у него крупный член. Большой. Напряженный. Бабский угодник! Наглый, упрямый, хитрый! Как же он меня хочет! Наверное, дрочит на меня. Дрыгает свою Элиз, а представляет меня. Боги, ну за что так? Уступить ему? Отдаться? Потом признаться Рыкову. Бросить вызов этому негодяю! Окончательно порвать с ним! Это очень опасно, но плевать! Как он напряжен. Я хочу… Я сильно хочу. Чего он так смотрит?».