— Да! Обязательно! Обязательно, уважаемый господин Елецкий! Какую сумму вы желаете? — он поднял ко мне подобострастный взгляд. — В рублях или фунтах?

— В рублях. А сумму… Ну не знаю. Оставим этот вопрос для ваших фантазий. Уж здесь с фантазиями можете не скромничать — будьте смелее. Одно могу сказать, если сумма покажется мне недостаточной, я снова загляну к вам в гости. К сожалению, ваш друг уже не составит нам компанию, — я махнул в сторону обезглавленного герцога Гилберта. — Если навещу вас не я, то, вполне возможно, залетит мой приятель хорраг. Он сейчас развлекается со столичным спецназом. И чего они так не вовремя прибыли к вам в гости! Кстати… — я проводил взглядом падающего с крыши бойца, промелькнувшего за огромным окном. — Вы не узнали моего приятеля? Это же тот самый хорраг. Один из трех древних духов, что содержались в черно-бронзовых сосудах запечатанных ацтеками. Видите, вы прислали их, чтобы причинить мне вред, но все обернулось для меня некоторой пользой — теперь хорраг служит мне. Знаете, почему? Потому, что я умею договариваться. Полагаю, и с вами я договорился. Верно, Энтони?

— Совершенно верно, уважаемый господин Елецкий! Вы очень убедительны! Согласен с каждым вашим словом! — выдохнул англичанин, аккуратно сворачивая листок с номером моего банковского счета.

— Вот и хорошо. На этом распрощаемся, — я подлетел к пролому в окне и увидел там довольную морду Нурхама. И тут же спохватился: — Господин Уэйн, у меня к вам небольшая просьба.

Герцог вскочил с кресла, глядя на меня с приоткрытым ртом.

— Знаю, у вас очень серьезные связи в самых верхах, — продолжил я, кивнув в сторону Букингемского дворца. — Было бы очень хорошо, если бы вы замяли вот это, — я указал на мертвое тело герцога Гилберта. — Ну мало ли… Просто несчастный случай. Допустим, оступился, ударился головой.

— Сжальтесь, господин Елецкий! При всем старании, я не смогу это сделать! Ведь всем понятно, кто у меня гостил! Без сомнений, в Лондоне уже большой переполох! Такой переполох, которого мы не знали много веков! — его лицо было полно страдания.

— Ладно, черт с ним и с вами заодно. Просто не хотелось бы войны по всяким пустякам, — усмехнулся я и вылетел из дворца.

«Великий мастер, почему ты не убил его⁈», — с изумлением воскликнул хорраг. — «Он же твой злейший враг! Разве не он причинил тебе столько зла⁈».

Я поднялся повыше, оглядывая горящую крышу дворца, боевые виманы, зависшие над озером и полицейские эрмимобили, подъезжавшие с двух сторон к дворцовому парку.

«Иногда, намного полезнее, когда враг остается живым», — ответил я хоррагу. — «А еще нередки случаи, когда враг становится другом. Вот, например, ты Нурхам. Ты же не желаешь больше враждовать со мной?».