На шум собралась практически вся Бобровка. Пришлось толпой вываливать за ворота, чтобы предоставить возможность поплясать и попеть всем прочим желающим. Батя расщедрился, выкатил односельчанам аж пять штофов «амброзии», «нехай за совершеннолетие сына стопочку дерябнут». Тут и маменька подсуетилась, вынесла стопарики и кое-какую закусь. Самогон дружно разлили и дружно употребили. Я же в это время сидел на вкопанной у нашего дома лавочке и от души наяривал «Барыню», «Чеботуху», «Жок», «Польку-бабочку» и прочие танцы народов мира.
Гости по желанию возвращались к праздничному столу, чтобы выпить и перекусить. Были попытки разного рода халявщиков прорваться к дармовщинке, но бдительные маменька с сестрицей Аннушкой всякий раз пресекали подобные поползновения, мол, приглашен не был, подарок не дарил, идит-ко пляши со всеми остальными бобровцами.
В плане еды следует отдать маме должное. Наварила, напарила, нажарила, напекла всякого-разного с избытком, к тому же солений всяческих и свежих овощей и фруктов было предостаточно. Выпивки разнообразной было также в волю от крепчайшего отцовского самогона, до мягких маминых наливок, настоек и плодово-ягодных домашних вин. Также всяких безалкогольных компотов и морсов предостаточно.
Так или иначе, но с наступлением темноты общее веселье закончилось. Приглашенные вернулись к праздничному столу, все прочие селяне разошлись по домам. Еще посидели, выпили, попели. Под финал был подан огромный праздничный пирог с фруктами и кремом.
Где-то к часу ночи соседи отправились по домам. Последним ушел Колька Жомов. Вроде бы и не пил особо и отжигал знатно, но удалился покачиваясь. На мое предложение проводить до дома, лишь отмахнулся, дескать, не девчонка, чтобы его провожали. Ладно, не настолько пьян, чтобы свалиться и уснуть где-нибудь в канаве.
Прибывшим издалека постелили где придется. Мне пришлось уступить свою кровать старшей сеструхе Аньке с мужем. Ничего, по такой погоде оно неплохо и в саду под яблонькой на набитых травой матрасах в компании братьев, также уступивших свои спальные места гостям.
Засыпал с легким сердцем. Шумных гульбищ терпеть не могу и перед началом застолья здорово побаивался оказаться в центре всеобщего внимания. Однако все случилось вполне приемлемо. Какое-то время пришлось побыть локальным Пупом Земли, но недолго. Народ довольно быстро разбился на группы по интересам и перестал донимать меня всякими поучительными наставлениями то как: «Ты, Вовка, это… того, кароч, голова чтоб кажный раз оставалась при уму», или: «Жениться, Володь, не торопись — завсегда успеется», ну и так далее в том же духе.