— Ну и ладно. пусть и дальше эти самые «шуры-муры» с мельником крутит. Мне теперь по барабану. Пойдем, провожу тебя до дома.

Оля была не против, чтобы её проводили. Мы пошли. Постепенно обида от нанесенного оскорбления отошла на задний план. Раньше мы с этой девчонкой практически не общались. Быкова оказалась вполне умной и рассудительной особой. После школы собирается поступать в сельскохозяйственный институт на экономический факультет, поскольку, являясь единственной наследницей обширных полей садов и огородов своего батюшки-вдовца, просто обязана быть хорошо образованной в этой области.

— Может у твоего бати пацан родится и станет наследником. Тебе же при твоей-то красоте прямая дорога в город. Подыщешь себе какого князька, выйдешь за него замуж, станешь блистать в столице или каком еще крупном городе. А в коровьем и лошадином говне пусть другие ковыряются.

— Ты не понимаешь, Володя, папе шестьдесят девять, он, конечно, мужчина еще довольно крепкий и мог бы попробовать заделать наследника мужского пола. Однако после смерти матушки во время моих родов, на других баб смотреть категорически отказывается. Такой вот однолюб. Так что, ему вскоре понадобится крепкая пусть даже женская рука, чтобы народ не заленился и не растащил кровью и потом нажитое. Это сейчас он кулак-мироед, а ведь начинал с десятины земли на неудобьях, полудохлой лошадки и практически развалившейся избенки, доставшихся ему в наследство от покойных родителей.

От грустного, перешли к более оптимистическим темам. Обсудили последний французский фильм с участием всемирно известного комика Паскаля Ширака. К произошедшему на праздновании дня рождения Трофимовой казусу более не возвращались. Болтали о разных пустяках. Так и дошли до её дома. Стоящая особняком от прочих домов села двухэтажная громадина, обнесенная высоким кирпичным забором с огромными снующими вокруг дома волкодавами. Солидно. Настоящая барская усадьба.

У встроенной в широкие ворота калитки, Оля прильнула ко мне всем своим роскошным телом, крепко обняла и одарила долгим продолжительным поцелуем в засос. Мне понравилось. Шаловливые ручонки сами по себе потянулись к заветному. Сначала исследовали два нехилых крепких холмика, затем начали опускаться все ниже и ниже. Однако где-то в районе упругого красивого пупочка Оля отстранилась и горячим дыханием обожгла мое ухо, прошептав:

— Володя, ты мне очень и очень нравишься, но сегодня у меня женские дела. Ну ты понимаешь?

— Понял, не дурак, был бы дурак, не понял, — схохмил я, отстраняясь от практически доступного девичьего тела с преогромной неохотой.