Едва распахнул глазенки, накатило непередаваемое чувство блаженства. Хороший день вчера выдался, просто здоровский. И освободился от навязчивого внимания Катьки Трофимовой, и с Олей Быковой сговорился на интим, и на сеновале с Анютой Дудиной покувыркался, но самое главное, навешал хороших люлей троим «фулюганам», решившим поучить уму-разуму одного несносного мальчишку, пославшего едва ли не на хер дочь аж самого старосты села Бобровка.

Ладно, начнем с «самого главного». Итак, улепетываю я не так чтобы очень активно, регулярно поглядываю назад через плечо, для контроля, значит. С удовольствием отмечаю, что колонна преследователей растянулась метров на двадцать.

Ближайшим ко мне, вполне ожидаемо, оказался Ромка Ховрин, самый развитый физически изо всей троицы, однако на голову не очень умный, то есть, откровенно, туповат — вот и повелся на катькины подначки, «жентальмена» из себя корчит. Ладно, щас глянем, какой вы джентльмен, сэр. Замедлился, нарочито демонстрируя усталость. Рома повелся и поддал жару, дабы побыстрее добраться до неуловимого пацана и хорошенько врезать нехилым кулачищем. Ну что же, чем выше скорость, тем по закону физики более значительным будет противодействие. Это я умничаю, в этой реальности Ньютона не было, три основополагающих закона классической механики, а также всемирного тяготения были сформулированы неким Петером Беземейром голландским астрономом и естествоиспытателем, но речь сейчас не об этом, Законы физики, кем бы они ни были сформулированы, везде и всегда остаются нерушимыми, на то они и законы. Как только между мной и преследователем расстояние сократилось до пары шагов, резко оборачиваюсь и наношу удар носком ботинка точно в колено. Обувь на мне крепкая, стачана прошлой осенью по индивидуальному заказу лучшим сапожником Климовска Арменом Борисовичем Авагимяном из отличной воловьей кожи. Это я к тому, что соприкосновение носка моего ботинка с коленной чашечкой преследователя прошло абсолютно без ущерба для обуви, также и для моего организма. Чего не скажешь о мениске Романа — отчетливый хруст порадовал мой слух. В иной реальности при такой-то травме быть парню инвалидом пожизненно, а здесь цена вопроса всего-то пара червонцев золотом, и любой самый неумелый целитель соберет воедино разбитую в хлам косточку, так что в этом плане я не особо парился — не привлекут к уголовной ответственности за нанесение тяжких телесных повреждений. К тому же, я покамест несовершеннолетний и буду оставаться таковым еще аж целых два месяца, а значит практически неподсуден, ну если только умышленно не отправлю кого-нибудь на тот свет. Таки тот умысел еще доказать нужно. А вот те, к то в данный момент меня преследуют все поголовно совершеннолетние. Рома и Мишка сынки крепких кулаков, по-местному олигархов, с ними попович, мажорами себя считают и твердо уверены, что родительский авторитет полностью защитит их от карающей длани госпожи Фемиды. Законоведение в нашей школе преподается на вполне серьезном уровне, ибо как любит говаривать Антон Ярославович Блюм, наш правовед, по совместительству преподаватель немецкого: «Незнание законов не освобождает от ответственности, так что, дорогие мои детишки, крепко запоминайте то, что я вам рассказываю». Ну я, то есть, настоящий Вовка и запоминал, а мне в наследство от него прилетело столь полезное знание. От карающей длани богини правосудия родительские бабки их, вполне возможно, и защитят, но не от моих карающих действий, ибо на всяких там фемид надейся, но сам не плошай. Потеряв опору на одну ногу, массивный Ховрин пролетел по инерции метров пять и растянулся всем своим накаченным телом аккурат посередь дороги, исцарапав вдобавок морду мелким острым гравием. Заорал, на радость мне, будто резанный. Знаю, больно, а не хер было изображать из себя лыцаря. Теперь нескоро поднимется, значит, с этой стороны мне ничего не угрожает.