Калитка в массивных воротах была как обычно не заперта. Сосед или какой иной знакомый коль зайдет по делу, щепки со двора не утащит. А чужим тут делать нечего, да и сидящий на цепи Шеболок, вислоухий кобель дворовой породы, голос подаст, а если цепочка позволит и покусает чужака. Меня признал, хвостиком завилял.

— Привет, собакин! — определив велосипед в зону досягаемости пса, потрепал его за морду. — Охраняй, чтобы ни одна падла… ну сам понимаешь. А я тебя за то вкусняшкой побалую. — Традиция у нас такая, собак сторожит велик, я яму за это приношу что-нибудь сладенькое, сахар или конфету. Не балуют хозяева псину быстроусвояемыми сахарами, а натура требует, ибо для умственной деятельности продукт крайне необходимый даже хищникам.

— Гав! — официально закрепил нашу взаимную договоренность Шеболок. Интересно, почему столь неприглядным именем хозяева нарекли такую милую псину? Шеболок по-местному рваная тряпка годная лишь для мойки полов или для сдачи тряпичнику, разъезжающему по городу на запряженной в телегу лошадке., в обмен на сахарных петушков, хлопушек, бенгальских огней, пугачей, водяных мельниц и прочих детских забав. Всякий раз Вовка хотел задать этот вопрос сродственникам и всякий раз за суетой забывал.

Тут на крыльцо дома вышла и сама хозяйка дома Лукерья Максимовна. Женщина сорока пяти годов, яркая блондинка с небесно-синими глазами, еще вполне привлекательной наружности. Ну это я с высоты своего сороковника так считаю, бывший же владелец моего тела отчего-то воспринимал тетку едва ли не как старуху.

— Здрасть, теть Лукерья! — Первым поздоровался я.

— А, Володенька… В хату зайдешь? Покормлю с дороги. Чайком напою.

— Не, спасибо, сыт. Я ненадолго. По магазинам пробегусь и назад в Бобровку. А ребята ваши где? — У Матвеевых трое: старший сын Петр женат и живет собственным домом, погодки Машка и Толик практически мои ровесники.

— На реку с прочей уличной ребятней отправились, к вечеру лишь заявятся.

Ну и ладно, желания общаться с ними у меня не возникло. Вечно нос задирают, мол, мы городские, а вы там у себя только и знаете, что ногами коровье говно месить. Короче извечный антагонизм между городом и деревней, закрепленный как научный факт разного рода философствующими мыслителями. Впрочем, мысли на данную тему благоразумно придержал при себе. Оставив велосипед на попечение Шеболка, поправил лямки заплечного рюкзака и скорым шагом направился в центральную часть города, где, собственно, кипела вся его коммерческая жизнь.

— Доброго дня, Ростислав Андреевич, — войдя под сумрачные своды букинистической лавки господина Юрьева, поприветствовал хозяина, мужчину неопределенного возраста с убеленными сединой висками и усами щеточкой а-ля Чарли Чаплин, ну или Алольф Гитлер — кому как нравится. Впрочем, ни того, ни другого здесь не знают и модная стрижка усов именуется на французский манер brosse, что в переводе на русский, собственно, и означает «щеточка».