Она сдвинула солнцезащитные очки на кончик носа и шутливо показала ему язык. Они обсуждали это уже тысячу раз. Как выглядит человек, которого изгнали из собственной страны без права возвращения? Уэсли не имел ни малейшего представления.
— Мне кажется, с ним все в порядке. Иначе он вряд ли стал бы нас приглашать, верно? — вмешалась в разговор Розали. Она закатала широкие штанины и сидела, свесив полные ноги за борт. Лучшей рекламы беззаботного отдыха невозможно было представить.
— Время покажет, — проворчал сидевший позади Т., отгоняя рукой табачный дым от глаз.
Решения Конгресса по итогам слушаний оказались суровыми. Из всего состава прежнего кабинета министров помиловали лишь двоих, остальных же уволили без права на пенсию. Многих ждало судебное преследование. Власти хотели устроить показательный процесс, и это возымело действие. Самыми трагическими событиями стали самоубийство министра внутренних дел Бетти Такер и смертельный сердечный приступ Билли Джонсона, случившийся у него в момент вручения обвинительного акта. Газеты писали, что на этот раз карающий меч правосудия промахнулся и что Джонсона наверняка оправдали бы. Уэсли был с этим полностью согласен. Если не считать Билли Джонсона, то кто еще сделал так много, чтобы устранить последствия катастрофы?
Уэсли и Догги с самого первого дня выступали ключевыми свидетелями обвинения, но когда дело дошло до обвинений против самого Янсена, они ничем не смогли помочь. Как они могли разграничить действия Янсена и Сандерленда, не располагая конкретными фактами?
Следователи пытались заставить главу администрации президента Лэнса Бёртона и еще нескольких высокопоставленных чиновников из близкого окружения президента заявить, будто Янсен умышленно вел страну к катастрофе, но никто на сделку не пошел. Единственное, что удалось твердо установить на основании свидетельских показаний, — это то, что президенту Янсену давали ужасные советы, а сам он настолько тяжело переживал убийство супруги, что его следовало признать невменяемым на протяжении всего срока правления.
Но что же, черт возьми, делать с ним дальше? Неужели человек, принесший столько бед, останется безнаказанным? «Конечно нет», — с этим мнением было согласно почти все общество. Демонстрации с требованиями сурового наказания для Янсена вспыхивали по всей стране подобно лесному пожару. Какое-то время казалось, что хрупкий гражданский мир снова висит на волоске. Но тут вмешался президент Лернер: он подписал указ об амнистии Янсена в связи с его невменяемостью.
В Конгрессе поднялся невероятный шум. Кто-то утверждал, будто Лернер принял это решение из скрытой симпатии к реформам Янсена, другие припоминали, что охотничий домик, в котором прятался Лернер, принадлежит сети аптек «Янсен». Однако президент дал жесткий отпор критикам. Амнистия ни в коем случае не была безусловной. Янсен обязан был навсегда покинуть страну и впредь держаться подальше от политики. На этом споры утихли.