Он схватил за руку одного из сотрудников штаба, только что спустившихся на лифте:
— Да что происходит?! — заорал он.
— Они взяли подозреваемого! — крикнул тот в ответ. — Считают, что это он всё организовал!
Сон и усталость как рукой сняло. Бугатти грязно выругался про себя. Произойди это на десять минут раньше, и он выдал бы сенсацию в прямом эфире на всю страну! Теперь руководство телеканала точно устроит ему головомойку.
Тем временем оперативники с трудом прорвались сквозь стену фотовспышек, уводя ценного арестованного. Двери за ними захлопнулись, и в холле мгновенно стало тише.
— Кого они арестовали, ты знаешь? — спросил он у коллеги Догги Роджерс.
— Да. Владельца отеля, Бада Кёртиса! — Тот кивнул, заметив, как вытянулось лицо журналиста. — Да-да, ты всё правильно понял. Это отец Догги!
Глава 4
Февраль, три месяца спустя
Проходя мимо здания ФБР, Уэсли прижал к боку кожаный портфель и окинул взглядом оживленное движение и толпы суетящихся людей на Пенсильвания-авеню. В целом он был вполне доволен своей жизнью. Президент назначил его своим пресс-секретарем, а для человека его возраста это был практически потолок карьеры.
Теперь, спустя две недели после инаугурации Брюса Янсена, Уэсли уже окончательно привык к шумным улицам и суматошному ритму Вашингтона. Его роскошные апартаменты в кондоминиуме «Резиденсис» на Маркет-сквер были верхом великолепия и располагались так близко к Белому дому, что туда можно было не спеша дойти пешком за пятнадцать минут. Личных расходов он практически не нес, по праву считался одним из самых завидных холостяков в городе, в его распоряжении всегда был личный водитель, а пресса пока носила молодого пресс-секретаря Белого дома на руках. Уэсли обожал свою новую жизнь, полную привилегий. Всё складывалось именно так, как он мечтал.
Или почти так.
Почти.
Ведь если прислушаться, под этой благополучной поверхностью уже улавливались тревожные нотки. Змей-искуситель в этом земном раю не дремал, и за закрытыми дверями Белого дома с каждым днем всё отчетливее сгущалась гнетущая, тревожная атмосфера.
Первые недели после трагедии, случившейся три месяца назад, Янсен не появлялся на публике. Одни поговаривали, что он работает день и ночь напролет, другие — что он топит свое горе в стакане. Слухи о его душевном состоянии плодились с невероятной силой, но будущий вице-президент Лернер, никогда прежде не отличавшийся особой теплотой к Янсену, сумел успокоить общественность. Он заявил, что Брюс Янсен держится молодцом, насколько это вообще возможно в его обстоятельствах. И когда сенатор Янсен наконец появился на телеэкранах — собранный, хотя и бесконечно печальный — и рассказал, как день за днем преодолевает скорбь и шок, как постепенно возвращается к жизни и как твердо намерен стать лучшим президентом в истории страны, ни у кого не осталось сомнений: перед ними не просто выдающаяся личность, но и сильный лидер, который обязательно сдержит свое слово. Нация увидела волевого руководителя, настоящего мужчину — именно такого, каким и должен быть президент США. Человека, слепленного из особого теста, рецепт которого доступен лишь избранным единицам.