А затем он вновь огляделся по сторонам, созерцая этот земной рай.
Уэсли покачал головой. Но оставался главный вопрос: был ли этот рай таковым для самого Янсена? Как говаривал отец Уэсли, можно всю жизнь искать истину, но это вовсе не значит, что ты ее найдешь.
Он посмотрел на Розали, которая беседовала с Т. у цитрусовых деревьев, чьи ветви тяжело свисали над сверкающей гладью бескрайнего океана. Круг замкнулся, как выразился Янсен. Прошли годы, и вот они снова собрались все вместе.
«Никому не под силу управлять судьбой, — подумал он. — Она управляет собой сама».
Вдруг его внимание привлекла бабочка, которая по-летнему легко порхала с цветка на цветок, словно растерявшись от такого изобилия. Она была потрясающего неоново-зеленого цвета, с длинными, мелко подрагивающими усиками — невероятное, хрупкое создание. Он проследил за ее полетом вдоль стены дома и увидел, как она опустилась на усыпанное пыльцой соцветие какого-то невиданного растения. «Они подходят друг другу, как нежное прикосновение к бархатной коже», — подумал он и подошел поближе.
Вдруг из-за легких занавесок, колыхавшихся под порывами тропического ветра, донесся голос Янсена.
«Наверное, решает какие-то вопросы по бизнесу. Похоже, это единственное, что ему теперь осталось», — подумал Уэсли и сделал еще один осторожный шаг вперед. В конце концов, ничего страшного в этом не было.
Телефон Янсена работал в режиме громкой связи, и голос собеседника показался Уэсли смутно знакомым. Он тихо укрылся за ветвями лимонного дерева и попытался незаметно заглянуть в комнату сквозь колышущиеся шторы.
Рабочий кабинет Янсена не отличался роскошью — впрочем, Уэсли ничего подобного и не ожидал. Ни ковров, ни мягких кресел, только забитые книгами стеллажи да развешанные повсюду карты и заметки. Комната казалась совсем небольшой. Настоящая келья, в которой Янсен мог укрыться от внешнего мира и побыть в тишине. Судя по тому, каким подавленным и тихим он выглядел во время их встречи, уединение было ему жизненно необходимо.
Уэсли придвинулся еще на пару сантиметров, ловя обрывочные мгновения сквозь просветы в шторах, когда их колыхал ветер.
Он ожидал увидеть Янсена тихо сидящим за столом, но тот, к удивлению Уэсли, вольготно закинул ноги на столешницу, оживленно жестикулировал и улыбался во весь рот, как будто ничего не произошло. Да и сам кабинет оказался вовсе не крошечным, а огромным.
Уэсли уже видел его таким. Картинка словно перенесла его на год назад. Времена бесконечных совещаний в ходе предвыборной гонки. Брифинги в конференц-залах отелей по всей стране. Это был прежний Янсен, находящийся в своей родной стихии. Он явно получал истинное удовольствие от происходящего. Уэсли был поражен этим открытием.