— Да, знают.
Майкл К. Лернер повернулся к остальным:
— Вы вообще отдаете себе отчет, что все, что вы говорите в этом здании, записывается на пленку?
Никто не ответил, да и что тут ответишь? Новость была просто ошеломляющей. «Давай, Янсен, опровергни это, пусть это окажется неправдой», — подумал Уэсли Бэрфут, но лицо президента оставалось бесстрастным.
Уэсли едва не встал, чтобы уйти, но не смог пошевелиться.
В паре метров от него сидел вице-президент с плотно сжатыми челюстями. Оба они когда-то боролись за симпатии одних и тех же избирателей в президентской гонке, и Лернер был разгромлен наголову. Их альянс изначально являлся браком по расчету с ограниченным сроком годности, но никто не мог предположить, насколько быстро Лернер решит положить ему конец.
— Да, господа, — произнес он. — Вижу, на этот раз вы притихли, что с вами редко случается, но такова реальность. Все, что мы говорим в этом доме, записывается и при определенных обстоятельствах может быть использовано против нас. И это лишь первый шаг, но погодите. С вашим пакетом законов о правопорядке мы движемся к обществу тотальной слежки, не так ли, господин президент?
— На какое-то время — да.
Уэсли посмотрел на Бетти Такер — автора самой легендарной и стремительной карьеры в Вашингтоне, но даже ее эта новость, похоже, ничуть не задела. «В этом вся суть таких стремительных карьер», — подумал он. Разве она сама не была той каплей сиропа, на которую слетаются все пчелы? Он покачал головой. Какого черта ему вообще рассуждать? Сам-то он разве лучше сопротивлялся? Да черта с два.
— И какова цель? — продолжил Лернер.
— Цель — контроль, — ответил Янсен.
— Значит, всё сводится к контролю?
— Если мы хотим изменить что-то всерьез в этом обществе — да.
Лернер кивнул, словно этот ответ не стал для него сюрпризом.
— Из законопроекта о правопорядке следует, что может возникнуть необходимость пойти против демократических принципов. Вы готовы к этому, господин президент?
— Если потребуется — да.
— Цензурировать телевидение?
— Да.
— Запретить ношение оружия?
— Нет. Это запрещает Вторая поправка.
— Но лишить их возможности покупать патроны к своему оружию?
— Да. Вторая поправка этого не запрещает.
— И идти наперекор судебным решениям, объявляя тысячи амнистий?
— И это тоже, да. Нам необходимо уделить первостепенное внимание программе ресоциализации «выход на свободу».
— А с другой стороны — казнить людей, у которых в запасе еще могли оставаться многочисленные апелляционные инстанции?
— Да.
— Значит, мы сворачиваем с пути, на котором построено наше американское общество, вы ведь это понимаете, господин президент?