Мы испробовали все шестнадцать режимов и выбрали те, которые нам особенно понравились. Яре достался полный сет наслаждения. Мы прощупали границы дозволенного друг у друга сполна и со всех сторон, изучили реакции наших тел основательно и досконально. И когда занимались любовью последний раз в эту ночь, вернее, уже утро, я почувствовал то, о чем говорил брат.

Я уже устал, но все еще хотел Яру. И она принялась рулить процессом.

Привязала мои руки к изголовью кровати и заставила сделать языком то же самое, что порно-машинка. Нависнув над моим лицом, вцепилась в спинку кровати и двигала бедрами, подставляя мне самые чувствительные точки между ног под откровенную ласку. И ей, и мне это безумно нравилось.

А еще ей нравилось доминировать. Всю ночь я делал с ней так, как хотел, теперь она распустила свои хотелки на всю мощь. А мне, связанному по рукам, неожиданно понравилось ей подчиняться.

Пока не накрыло не на шутку.

Член стоял колом, а Яра насаживалась только на его головку, терлась об неё, чуть опускалась, немного двигалась вперёд-назад бедрами и снова соскальзывала с неё. Я грыз губу, потому что хотел насадить на себя Яру со всей дури, чтобы закричала, трахнуть от души. А в другой момент хотелось опрокинуть ее на постель и вылизать снова, приласкать торчавшие твердые соски и нежно искусать аппетитную грудь. И еще желание я чувствовал так же переменчиво: оно было до истомно-сладкое, то острое и порывистое, то нахлестывало волнами, захватывало и неотвратимо поглощало. Я в какой-то момент визуализировал эти волны, живые, как воды Соляриса.

Это сначала напугало, потом я вспомнил слова брата:

— Она воспринимает нас как что-то внутри себя, какую-то невраждебную субстанцию, нечто физически ощутимое. Я думаю, это своеобразное выражение наших чувств. Но пока не уверен. Надо больше… эм… практики.

Сейчас это чувствовал и я, прислушивался, пробовал управлять и в какой-то момент понял, что связанные руки мешают мне оторваться так, чтобы гармонизировать то, что было внутри, с тем, что происходило снаружи.

— Яр-ра, развяжи руки, — прорычал и тут же хапнул ртом воздух от того, что она взяла член в рот.

Обняла поджавшиеся яйца ладошкой и впустила меня глубоко в горло. Я дернулся бедрами раз, второй, еще и еще, пока она не выпустила член. Чтобы облизать напряженную головку, вены на стволе и снова взять его в рот.

Я выгнулся дугой от ощущений. Просто разум вышел вон. Я взмолился, чтобы развязала руки, потому что хотел:

— …ебать тебя до искр из глаз! Развяжи, Яр-р-ра!

А в ответ — лишь прямой похотливый взгляд и порочное до мурашек на бедрах движение губ по стволу.