Мысли текли вяло, впервые за долгое время я позволила себе не думать ни о чём. И кажется, уснула. Лишь когда послышался скрип двери, пришла в себя, понимая, что вода уже практически остыла.

– Я стучал, – донеслось за спиной.

– Люций, выйди, – тяжело проговорила я, не оборачиваясь, лишь сильнее погружаясь в воду. – Ты ведь знаешь, что нельзя заходить, когда кто-то моется? – спросила, надеясь, что ему не хватит наглости подойти ближе. Пока див находился на довольно безопасном расстоянии.

– Когда-то тебя это не остановило.

– Ты о чём? – Мне становилось жарко, несмотря на прохладную воду вокруг.

– Я про грот. По крайней мере, я не прячусь за камнем, подсматривая.

Я возмущённо выдохнула, вода около моего рта всплеснулась.

Помедлив, я бросила косой взгляд на Морана. Див сидел на скамейке возле затворённой двери, закинув ногу на ногу, не пытаясь приблизиться, и с крайним интересом, повернув голову вбок, разглядывал стену. На его голове оказалась одета простая шляпа из соломы с широкими полями. Старая, местами с уже торчащими веточками. А одеяние состояло из широких мешковатых штанов с накинутым поверху коротким халатом. Шею почти до самой головы он обвязал куском ткани, концы которой спрятал под одеждой, скрыв шрам и змея, его опоясывающего. Волосы же собрал так, что они едва проглядывались из головного убора.

– Куда ты собрался в таком виде?

– Прогуляться в город. Собственно, поэтому я и пришёл. – Люций улыбнулся шкодливо и озорно. – У нас мало времени, поэтому мне ничего не оставалось, как тебя потревожить.

– Эм-м… При чём здесь я?

– Разве ты не хочешь пойти со мной? – стало ответом. Моран угадал – мне было интересно. Но вслух признавать я этого не собиралась.

– Ладно. Но скажи мне… Я всё время думала, что Северную обитель разрушили. Именно поэтому Северный орден был в той крепости.

– Разрушили. Но меньше года назад она была полностью восстановлена. Переезд занял некоторое время. Да и такая крепость была не одна. Думаешь, мой орден такой маленький? – посмеялся Люций.

– Я не размышляла об этом… – Я посмотрела на ряби, обнимая колени, которые прижимала к груди. Волосы, потемневшие от влаги, расплылись под водой, прикрывая плечи. – Люций…

– Да, Сара?

– Как давно ты понял про Фредерика? Его ко мне отношение? – Я сглотнула.

– То, что он тебя любит? – невозмутимо уточнил Люций. Может, он намеренно меня смущал, а может, просто называл вещи своими именами.

– Да, – помедлив, ответила я. Меня до сих пор будто сшибало с ног от этой новости. Даэвы – воины, но они заключают союзы и у них появляются дети. Но, может, из-за нашего образа жизни извечной борьбы мало кто решался заводить больше двух. Родители всегда старались обучить своих чад всему, что знали, ведь от этого зависела их жизнь. Но были те, кто решал провести свою жизнь в одиночестве. Они воевали, жили и уходили. И в юности я причисляла себя к ним. Семья – будущая рана, которая обязательно появится. И я сомневалась, что смогу научить своих детей чему-нибудь хорошему.