Глаза увлажнились против воли. Слёзы катились сами, когда я приподнялась, решительно сжимая светлый металл. Рука горела, тогда как от ревенанта и неизвестного шёл холод. Будто в лес неожиданно нагрянула зима. Изо рта вырвались облачка пара. Дышать стало ещё тяжелее, будто весь воздух обратился смердящей жижей, затекающей в мои лёгкие. Вблизи этот запах оказался всё же вонью тьмы.

Я склонила голову, глубоко вдохнула, собираясь хоть немного приподняться от земли.

Бежать не имело смысла, лишь сражаться.

– Знакомое выражение лица, – прозвучало замечание. – Как поживала, Сара?

От прозвучавших интонаций я застыла. А потом едва не одурела от пьянящего хвойного аромата леса – запах гнили исчез, вдруг растворился словно его и не было.

А я точно слышала этот голос когда-то.

Неужели настолько? Они настолько похожи?

Словно насмехаясь надо мной, вокруг воцарилась тьма. Непроглядная, совершенная ночь.

Почему?.. Совершенно ничего не вижу.Я ослепла?

Раздался шорох, шелест листвы, слабый скулеж твари и… чей-то смешок. Озноб вновь прокатился по телу. Израненная кожа ныла, и я была почти уверена, что у врачевателя вывихнуто плечо левой руки. Необходимо было вправить.

– Кто ты? – спросила, отвлекая и глядя во тьму. Становилось жутко: я ощущала запахи леса, чувствовала, как задевают локоть с оборванным рукавом жёсткие широкие листья куста, растущего рядом; слышала шорохи от топорных движений ревенанта – судя по характерному треску, пятясь, тварь врезалась в древесный ствол. И наконец-то я различила чужие шаги. Тихие и уверенные, звучали они совсем близко.

– Я – твой кошмар, который убьёт всех, кого ты любишь, поглотит тебя и сведёт с ума, – прозвучал ответ жестоким обещанием. Голос был глубоким, мужским, от него веяло холодом, и в то же время говорящего будто одолевала буря сильных чувств. – Сделаю то, что настоящие кошмары не смогли.

В ушах звенело – Регис крепко ударился головой, от чего по затылку стекала тёплая кровь, которая уже достигла шеи и ворота одежды. Выпустив из руки меч, оставив его лежать на коленях, коснулась шеи и почувствовала тёплую влагу на пальцах.

– Ты – теневая тварь. – Я не оскорбляла, лишь высказала очевидное. А тварь, будто в подтверждение, громко расхохоталась. Вот только смех совершенно не принадлежал монстрам, от этого звука по коже бродили мурашки. – И ты знаешь наш язык.

– Всё верно. Что ещё обо мне расскажешь? – В следующее мгновение меня схватили за горло ледяными пальцами. Я захрипела. Хватка сжималась, перед глазами по-прежнему была непроглядная тьма.

Регис задыхался.