Но в следующее мгновение пространство озарила вспышка – печать света, начертанная кровью врачевателя, на широком листе травы, ярко вспыхнула, затапливая всё своим светом. Знак, выпивающий много магической силы, но отпугивающий ревенантов. Из-за своей затратности, символ применяли в паре, один даэв активировал символ, другой – отрубал дезориентированной твари голову.

Но в этот раз печать лишь ослабила хватку на моём горле и… рассеяла тьму. Ко мне стремительно возвращалось зрение. А после пальцы разжались сами. Рядом захохотали. Но вспышка света, использованная столь близко, ослепила меня, и теперь всё вокруг расплывалось.

– Я гадал, что же ты выкинешь, Сара. И знаешь, ты меня даже не разочаровала. – Тварь подняла руку, медленно провела рукой по лицу, откидывая резким движением несколько белых прядей, упавших на глаза.

Сначала моё зрение сфокусировалось на сиявших алым, как у ревенантов, глазах, а после прошлось по высокому, изящному лбу, белых бровях, носу и искривленных в кровожадной улыбке знакомых губах и серебристых волосах, заплетённых в небрежную и длинную косу.

«Быть не может», – стало самой связной мыслью, пронесшейся в голове. Несмотря на то что я услышала от Кьярина, осознать увиденное всё равно оказалось сложно.

– Это невозможно! Как?! Невероятно! – будто подражая моему голосу, громко заговорил он. – Это ужасно? – произнёс тот, что выглядел точь-в-точь как Люций Моран. – Ты ведь об этом думаешь, Сара Сорель? – Он протянул руку, касаясь щеки Региса. Я дёрнула головой, прерывая это касание.

– Я тебя видела во сне, – уверенно произнесла я, вдруг ясно вспомнив тревожный живой сон и чужие пальцы, впившиеся в руки. В ту ночь меня обескуражило собственное желание напасть на Морана, пусть оно возникло лишь в сновидении. Но я решила, будто это всё было влиянием переживаний последних дней. Произошедшее тогда изначально казалось слишком странным.

– Да? Возможно, и правда снился.

Я резко вскинула голову, чтобы посмотреть в лицо монстру и понять: издевается ли он надо мной или сам не знает наверняка, приходил ли ко мне во сне? А после ужаснуться от осознания того, что пусть передо мной нечто, порождённое энергией Серого мира, я всё равно будто знаю его, распознавая эмоции лишь взглянув.

Дрянь!

Неудачно шевельнувшись, я скривилась от боли, прошедшей от ноги и выше.

– Болит нога? – спросил с мнимой заботой в голосе Теневой Люций. – Вы считаете, что люди хрупкие. Но ведь, Сара, и даэвов так легко убить.

Он присел на корточки, рассматривая меня, будто игрушку. Приоткрыл рот, и вблизи я заметила, что на первый взгляд его зубы, выглядевшие обычными, немного отличались – двумя клыками, которые были определённо острее и немного длиннее.