– Нет. Это не то. Кем ты являешься на самом деле?! Сколько тебе лет?!

– Много.

– Сколько – «много»? – Голос Айвен звучал надтреснуто и срывался на истерические нотки. Она никак не могла осмыслить происходящее. Ей казалось, что она сходит с ума. Ещё немного, и рассудок окончательно помутится.

– Очень много. Я не помню точно, когда возник, – вполне искренне признался он, сощурившись. – Да и имеет ли это значение?

– Конечно имеет! Ты… ты…

– Фародей? – Вновь на его губах появилась та злорадная улыбка. Он вскинул вверх руки с длинными пальцами, лениво потягиваясь.

Айвен судорожно кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова.

– Ну да. Это я, Айвен, – беззаботно продолжил он, будто признался, что в очередной раз стащил у неё бутылку вина из запасов. – А ещё я Самаэль, и сотни имён помимо этого. Я всегда был собой, каким бы именем ни назывался. Какая в принципе разница? Я лишь оказался немного более известной персоной. – Он положил локоть на колено и водрузил подбородок на кулак.

– Боги, я схожу с ума, – панически прошептала Айвен, пряча ладони в лицо.

– Хах. Вообще-то, не сходишь… Это я тебе как бог заявляю.

У Ларак же эти слова вызвали какой-то истеричный смешок. А потом она вскинула голову, глянула на него, будто убеждаясь, что ей не мерещится.

– Девушка из твоего видения…

– Какая именно?

«Он не знает, что именно я увидела, – промелькнуло осознание в её голове. Этот див… А правильно ли вообще звать его дивом? Он ведь…настоящий Бог ?»

– У неё… у неё светлые волосы. – Каждое слово давалось ей с огромным трудом. – Она пронзила тебя клинком, и ты хотел её убить.

– А-а-а, – раздалось понимающее.

– Она тоже кто-то из… – проблеяла Айвен. Казалось, если он скажет «да», то её голова точно взорвётся.

– Богов? Нет. Но и не совсем даэв. – Фародей рывком поднялся на ноги – тёмный меч с земли неведомым образом сам переместился в его руку. Айвен смотрела на рукоять, обёрнутую тканью, и догадывалась, что скрывалось под материей: эфес украшала змея. Так говорилось во всех легендах о богах. Вот почему он его скрывал.

«Он собирается меня убить?» – подумала Айвен, когда Фародей сделал к ней первый шаг.

– Та…девушка, – с видимым трудом произнёс он последнее слово, после, на несколько секунд задумавшись, замолчал, но, став к Ларак ещё ближе, продолжил: – Что-то вроде вашей Сары Соре… – Но договорить ему было не суждено.

Раздались хлюпанье разрезаемой плоти, глухой треск ломаемых костей – на груди Фародея расплывалось багряное пятно. Бог же медленно опустил голову и с запоздалым удивлением посмотрел на кровь, стремительно пропитывающуюся одежду.