Конечно, я снова мог сослаться на то, что шептун, а мой отряд сопровождает меня в важной миссии. Но у меня же не было сейчас важной миссии. Не дай боги, придётся перед девятью клясться, что не вру — вру же! В общем, использовать во второй раз способ, который я в Святилище применил, точно не стоило. Лучше его оставить как последнее средство.

— Я слышал о таком правиле, — кивнул Мариатидис. — Удивляет, что ты говоришь так, будто если Варий падёт, ты сможешь вывести своих людей…

— Милый, он ведь уходил из Илоса! — напомнила регою жена. — Вероятно, и из Вария выйдет.

— Вероятно, я и в самом деле смогу вывести своих людей, — подтвердил я. — Не без потерь, конечно. Война без потерь не обходится. Но большую часть — смогу… Впрочем, это всё равно будет досадная задержка. И очень неприятная потеря. Возможность покинуть город для меня важнее, чем золото.

— Я не могу повлиять на власти Вария… — Мариатидис глубоко задумался, обхватив подбородок тонкими пальцами. — Но я могу от лица семьи нанять тебя через местную Гильдию Наёмников. В таком случае тебя обязаны будут выпустить из города. С семьёй они ссориться не захотят, я думаю.

— Могут наплевать на отношения, Марий! — заметила Дриатари, прижав ладошку к груди мужа. — Если всё обернётся плохо, им терять будет уже нечего. А несколько тысяч бойцов — это немалая сила против демонов.

— Да, ты права… — Мариатидис задумался, побарабанил пальцами по столу, а потом предложил: — А что если я зачислю твой отряд в наше ополчение? Напишу бумагу, поставлю печать…

— Выглядит очень рискованно, — заметил я. — В первую очередь, для тебя.

Маленький Наранитис согласно агукнул из своей люльки. Удивительно уравновешенный ребёнок. Мне всегда казалось, малыши только и делают, что ходят под себя и плачут из-за этого, ну а ещё от голода и недостатка любви.

Видимо, и еды, и любви Наранитису хватало. Пока мы обсуждали судьбу нескольких тысяч человек, этот юный аристократ спокойно облизывал палец на своей крошечной ноге.

— Да, это риск… — кивнул Мариатидис, тоже взглянув на сына, и протянул малышу ярко раскрашенную деревянную игрушку. — С этой бумагой ты от нашего лица можешь натворить дел. Но я верю тебе, воевода Ишер. Верю, что ты используешь её только для того, чтобы покинуть Варий и добраться до Ферунда. Впрочем, мне было бы спокойнее, если бы ты поклялся, призвав в свидетели девять…

— Я согласен на клятву, — просто ответил я.

— Не думал, что ты так легко согласишься, — удивился Мариатидис.

— А я не думал, что ты предложишь. Мало кто в наше время не забывает о клятве девяти, — вернул я регою его недавнее замечание.