Оставалось надеяться, что они понимают, чего от меня просят.
Глава 169
В следующие дни я разрешил людям отдыхать. Заслужили. После многодневного марша, ночных стычек, бесконечной тряски в седле и пыли на зубах… Сдавать начинали даже самые выносливые. Я уж молчу про сомнительное удовольствие от общения с наглеющими беженцами. Какое счастье, что нынче они превратились в проблему Ферунда…
А мои уставшие воины пока отоспятся, отмоются и придут в себя. Тем более, утром нам обещали доставить глиняные таблички. А тогда бойцы смогут выбираться в город.
Конечно, всех сразу я отпустить не мог, ибо такого наплыва людей в Ферунде не ждали. Но… Если желающих наберётся меньше тысячи за раз — без вопросов, отпущу.
Таблички принесли на следующий день. Двое посыльных из Гильдии привезли на телеге три здоровенных ящика, набитых доверху. Я открыл один и вытащил наугад пластинку. Тонкая, в полпальца толщиной, из обожжённой глины. С оттиском печати Гильдии и именем бойца.
Одна беда, обожжённая глина — довольно хрупкая. Может, в руках и не крошится, но сильного удара не выдержит. Я передал таблички сотникам, пусть распределяют между своими. Однако сразу же предупредил, чтобы донесли до бойцов мысль: это не железный жетон. Сломаешь — пойдёшь покупать новую за свои кровные.
Раздачу организовали быстро. Каждый боец получил табличку, расписался в списке — кто мог, а кто не мог, поставил крестик. Особенно удивлялись документу кочевники, раньше не державшие в руках таких штук. И стар, и млад вертели их с любопытством и даже некоторой опаской.
Впрочем, само право войти в город кочевники восприняли без восторга. В Ферунд они не рвались, а вот выпить хотели. Так что попросили закупить и выдать им на вечер. К слову, многие илосцы и приозёрцы их поддержали.
И вскоре люди потянулись в город. Кто-то шёл в харчевни, кто-то на рынок, кто-то — просто поглазеть. Я не ограничивал. Пусть отдохнут. В конце концов, неизвестно, когда снова выпадет возможность. И выпадет ли вообще.
Пока готовились к вечеру, устроили прямо в лагере помывку. Нагрели воды в больших котлах, натянули полог, и спустя всего чашу туда выстроилась очередь. Бойцы выходили румяные, с мокрыми волосами, и даже самые мрачные физиономии выглядели довольными.
Кто-то после этого завалился спать среди дня, растянувшись на зелёной траве. Кто-то починял доспехи, сидя у походного костра. Кто-то играл в костяшки, азартно покрикивая. Я не мешал. Моменты отдыха выдаются редко. Нужно ценить их, пока есть возможность.
Однако без происшествий не обошлось. Вечером первого дня ко мне прибежал один из ушедших в город бойцов. Вид у него был злой и в то же время очень смущённый.