Озеро вокруг было чёрным и спокойным. Вода казалась густой, как масло, и только у самого борта вспыхивали редкие искры. Какой-то местный светящийся планктон, который я замечал ещё в первую ночь.
Волны от носа разбегались в стороны двумя светящимися усами. Над головой, в ясном небе, горела Светлая Дорога. Звёзды казались совсем близкими, светили ярко, как в пустыне. Берега видно не было, только вода и небо.
Впереди, на самом краю горизонта, мерцали огоньки. Флотилия не ушла далеко — крупные корабли зажгли на палубах яркие фонари, чтобы не терять друг друга в темноте. Эти точки то пропадали, когда корабль проваливался в ложбину между волнами, то вновь появлялись. Мы нагоняли их быстро — я чувствовал, как флагман режет воду, как дрожит палуба под ногами от ровного уверенного хода.
Мы шли молча ещё с полчаши. Огоньки впереди становились ярче, ближе. Я уже различал отдельные корабли. Их мачты проступали из темноты силуэтами на фоне звёзд. Наконец, флагман поравнялся с замыкающим судном — неказистым одномачтовиком, который плёлся последним, — и начал обходить его левее.
— Хватит! — сказал Бруш. — Дальше сами. Ты своё дело сделал, воевода.
Я отпустил поток. Ветер стих, паруса обвисли, но корабль, уже набравший инерцию, продолжал плавно скользить по воде. Я размял затёкшие плечи, потёр виски. Голова слегка гудела — всё же час непрерывного шептания давал о себе знать.
Я попрощался с капитаном и пошёл к себе. У трапа оглянулся. Огни флотилии теперь горели прямо по курсу, ровной цепочкой. Мы догнали своих. А я, кажется, стал ещё на шаг ближе к тому, чтобы лучше управлять шёпотом.
Глава 158
Следующий день прошёл без происшествий. Ветер держался попутный, флотилия шла ровным ходом, и я потратил время на то, чтобы обойти раненых и поговорить с командирами. К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, я снова подошёл к Брушу. Флотоводец стоял у штурвала и, едва завидев меня, насторожился. Видимо, уже понял: если воевода идёт к нему с разговором, жди нового дела.
— Скоро Корабел? — спросил я. — Будешь подходить к берегу?
Бруш мотнул головой:
— Не планировал. Мне после Серебряного Ключа на берег совсем не хочется! А Корабел в трёх-четырёх днях пути, если ты это хотел узнать.
На этих словах флотоводец снова глянул на меня с подозрением. И не зря, я тут же оправдал его худшие ожидания.
— В Корабеле, в Запорной Крепости, что прикрывает вход в гавань, остались люди, — я сделал выразительную паузу, взывая к остаткам человеколюбия Бруша. — Мы обещали им вернуться, когда уходили на север.
Флотоводец не подвёл: сразу отмахиваться не стал. Нахмурился, задумчиво потёр подбородок… Молчал он долго, а потом недовольно высказал: