— Места на кораблях маловато. У тебя и так народу тьма. И скотины тьма. А ты ещё людей хочешь на борт брать!.. А припасы? А что нам по озеру мотаться ещё боги знают, сколько? И, главное, у меня никакого желания нет подходить к берегу Приозёрья. Там демоны, одержимые, а теперь ещё и… В общем, эта твоя жуткая тварь из тумана, со своими помощничками…

— Во-первых, не моя. А во-вторых, нехорошо бросать людей на поживу демонам пустыни, — я посмотрел флотоводцу в глаза.

Бруш скривился, как от зубной боли:

— Знаю я, откуда это. Законы Песка. Только ты не забывай, воевода: я их не очень-то уважаю!..

Последнее он выпалил с явным вызовом. Я ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на него. Спокойно, чуть прищурив глаза, с намёком на улыбку. Бруш выдержал мой взгляд с десяток ударов сердца. А потом всё-таки отвёл глаза и сказал, махнув рукой:

— Ладно, демоны тебя забери… Ещё несколько дней назад я бы наотрез отказался! Но с тех пор как мы познакомились, я немного переменил отношение… Ну, к этим твоим Законам… В общем, наверно, ты прав, надо людей забирать!..

Он помолчал и добавил уже другим, деловым тоном:

— И трупы заодно сжечь надо. Те, которые после боя с чудищами остались.

Трупы мы тащили на буксире, на отдельном священном плоту. И каким бы священным плот ни был, но спасти от обычной для Вечных Песков беды не мог. Тела и впрямь надо было предать огню. Мертвецы, которых не сожгли вовремя, имели привычку подниматься и желать живым неспокойной ночи. Этой ночью парочка покойников на буксире уже стала глухами. Пришлось убивать их повторно.

Бруш развернулся к вахтенному и рявкнул:

— Сигнал на все суда! Меняем курс! Идём на юго-запад-запад.

Матрос ударил в гонг, и по флотилии понеслась цепочка сигналов. Корабли один за другим начали забирать левее, разворачиваясь ближе к берегу. А я стоял, глядя на далёкую темнеющую полосу, и думал о тех, кто ждёт нас в Корабеле. Ариадитис и его люди. Выжившие, запертые в крепости посреди выгоревшего города.

Если они ещё живы. Если до них не добрались враги, пока нас не было. Очень много «если».

Флот подошёл к Корабелу на четвёртый день после смены курса. Я стоял на носу флагмана и внимательно разглядывал знакомые очертания. Город лежал в огромном кратере, и со стороны озера открывался вид на его внутреннюю дугу. Стены, спускающиеся к воде. Обгорелые остовы домов. Чёрные зияющие провалы окон.

Гавань, когда-то полная кораблей, теперь пустовала. Лишь несколько лодок да одномачтовых рыбацких корабликов покачивались у стен Запорной Крепости. Мост, соединявший Корабел с внешним миром, был полностью разрушен. Видимо, защитникам крепости пришлось отрезать себя от мира. Когда мы тут в прошлый раз были, мост ещё был цел.