Дорога, по которой пошёл караван Ерана, была просёлочной. Две колеи, накатанные телегами, петляли между полями и перелесками. Местность выглядела ухоженной, но нежилой. Поля, тянувшиеся по обе стороны, были убраны. Кое-где чернели кучи золы от сожжённой ботвы. Вдоль дороги через равные промежутки виднелись полосы деревьев — невысоких, с густыми кронами. Я прикинул: такие полосы гасят ветер и удерживают влагу в почве. Грамотно. Похоже, местные земледельцы знали своё дело.

Примерно через гонг мы миновали брошенное село. Дома стояли целыми, но двери были распахнуты, а окна темнели пустыми проёмами. Ни дыма, ни голосов. Жители ушли, и, судя по тому, что вещей на улицах не валялось, ушли организованно. Второе село, ещё через полгонга, выглядело так же: пустые дома, заколоченные колодцы, притихшие сады. Селяне из Паньи, шагавшие рядом с телегами, тревожно переглядывались, но молчали.

За очередным поворотом дороги мы увидели место, где кого-то грабили. У обочины лежала опрокинутая телега с треснувшей осью. Вокруг — разбросанные тюки, разбитые корзины, какие-то тряпки. На досках темнели бурые пятна, уже подсохшие. Следы крови тянулись от телеги к кустам. А там, в неглубокой канаве, бесцельно переступая с ноги на ногу, топтались двое глухов. Один, явно бывший крестьянин, заметил нас первым. И тут же, бросив товарища в одиночестве, поспешил к дороге, шаркая босыми ступнями по пыли.

Навстречу ему вышел Тавр, доставая топор. Глух двигался медленно, вытянув руки. Тавр отсёк ему голову с одного удара. Второго, застрявшего в кустах, добил Гвел, подоспевший следом.

Селяне смотрели на это молча. Кто-то из женщин всхлипнул, прикрыв рот ладонью. Кто-то отвернулся. Еран стоял, стиснув свой жезл. Лицо у него казалось серым, как дорожная пыль.

— Это соседи наши, — сказал он тихо, кивнув на упокоенных мертвецов. — Уехали за день до вашего прибытия. Недалеко, выходит, уехали…

Я ничего ему не ответил. А бойцам приказал стащить тела с дороги и сжечь.

К вечеру караван добрался до истока Тихой. Река вытекала из озера широким потоком. Не меньше пары сиханов от берега до берега. Вода выглядела тёмной, течения особо видно не было. У самого истока, на нашем берегу, стояло деревянное укрепление. Довольно небольшое, кстати. Всего два приземистых сруба и частокол, полукругом их соединявший. Из бойниц выглядывали удивлённые, видимо, нашим количеством солдаты. Над срубами вился сероватый домашний дымок.

Еран указал на укрепление:

— Здесь нас ждут. Там переправа. Лодки должны быть на том берегу. Их подгонят, как увидят нас.