Правда, воевали мы уже без особого воодушевления. Больше для очистки совести. Спать-то тоже по ночам хотелось. А утром, свернув лагерь, бойцы выступили дальше на север.

Мы достигли переправы у Танлавара ближе к полудню. Я знал, что мы близко, ещё до того, как увидел реку. С востока ветер доносил запах влаги и речных водорослей. А потом мы поднялись на гребень очередного холма, и я придержал перехана, не в силах отвести взгляд.

Передо мной раскинулась Тихая. Два-три сихана ширины — широкий плёс. Ещё немного, и противоположный берег было бы не разглядеть. Река несла свои тёмные воды медленно и величаво. А в этих водах отражалось огромное, без краёв, голубое небо. Птицы носились над волнами, издавая долгие тоскливые крики. Ветер слегка покачивал заросли вдоль берегов.

На берегу лежал Пустой город, про который рассказывал мне Ситранис. И вправду, торговый исполин, способный вместить, наверно, тысяч двадцать, а то и тридцать жителей. И при этом внутри не было видно ни единого жилого дома.

Высокие стены, скачков восемь в высоту. Выступающие бастионы, на которых можно было разместить целые батареи лучников. За стенами, насколько я видел сверху, теснились здания в четыре-пять этажей, с плоскими крышами и узкими окнами. И всё это были отнюдь не жилые дома. В таких с первого взгляда определяешь гостиницы. Ни одного храма, ни одного административного здания. Одни лишь гостевые дома и рыночные площади.

А главное, этот город пал.

Приглядевшись внимательней, я заметил: стены пробиты в нескольких местах. Огромные бреши зияли в каменной кладке. Не иначе как бурусы поработали. Вокруг стен без дела бродили мелкие группы гухулов. И, надо сказать, было их очень много: явно не одна и не две тысячи. Зрелище, конечно, печальное, но…

Но всё же первое, за что уцепился мой взгляд — это был мост. В нём не было какой-то особой красоты или изящества. Угрюмое утилитарное сооружение из серого камня. Одинаковые арки пролётов. Простенько, скучно. Одно удивляло — его протяжённость, с учётом ширины реки.

Начинался он на правом берегу, у самого Пустого города. А дальше тянулся над водой длинной каменной лентой. Ближняя его часть уходила к острову, который возвышался посередь Тихой, в двух сотнях скачках от нашего берега. А после острова мост продолжался вплоть до левого берега, где раскинулся Танлавар.

Берега у острова были скалистые. Стены стоявшей на нём крепости казались его продолжением. А высота укреплений достигала, в итоге, скачков, наверно, пятнадцати. В общем, практически вдвое выше, чем стены Пустого города.